Глава 3. Вопросники как метод исследования личности (продолжение)

Вопросник EPI имеет две параллельные, эквивалентные формы — А и В, которые могут применяться одновременно, для большей достоверности ре­зультатов, или раздельно с интервалом во времени, для проверки надежно­сти вопросника путем ретестирования или для исследований в динамике. Айзенком (вместе с его супругой) были созданы варианты этого вопросника для подростков и детей, также имеющие по две параллельные формы (одна из них была адаптирована у нас Л. Ю. Панасюком, 1977).

Средняя оценка 12±2 балла (по одной из форм EPI) яв­ляется как бы идеальной гипотетической средней, которая может быть получена на очень большой выборке испытуемых разного пола, возраста, образования, профессии и т. п., но мо­жет и колебаться, если соответствующие группы испытуемых будут рассматриваться отдельно. Так, Айзенком и его сотруд­никами приводятся средние в зависимости от пола, возраста, профессии и других особенностей обследуемых групп. Согласно этим данным, женщины имеют более высокие оценки (хотя раз­личие невелико) по нейротизму (нестабильности) и более низ­кие — по экстраверсии. Более молодые испытуемые обоего пола имеют более высокие оценки и по экстраверсии, и по нейро­тизму (нестабильности). Есть различия, зависящие от уровня образования и профессии. Особый интерес представляют разли­чия, полученные на клинических группах. Айзенк приводит дан­ные больных неврозами; они имеют более высокие, чем здоро­вые испытуемые, оценки по нейротизму (нестабильность) и раз­личаются по шкале экстраверсии — интроверсии. Так, «дистимические группы» («тревога, обсессии, фобии, реактивная деп­рессия») имеют низкие оценки по шкале экстраверсии — интро­версии и попадают на схеме Айзенка в левый верхний квадрант («меланхолики»), а истерики и психопаты (Айзенк не уточняет тип психопатии) получают более высокие оценки по экстравер­сии и попадают в верхний правый квадрант («холерики»), хотя Айзенк указывает, что и их оценка по этой шкале несколько ниже, чем у здоровых. Аналогичные данные, свидетельствую­щие о том, что невротизация сопровождается или приводит к уменьшению экстравертированности и увеличению нестабиль­ности, были получены и по адаптированному варианту EPI на («делении неврозов и психотерапии Института им. В. М. Бехте­рева. О больных психозами Айзенк сообщает, что они по шкале нестабильности—стабильности занимают место, промежуточное между больными неврозами и здоровыми, причем больные шизофренией ближе к этой шкале к здоровым, а МДП — к больным неврозами. Психотизм, выделенный под влиянием работ Кречмера как особый параметр личности уже в ранних работах Айзенка [Eysenck П. J., 1952], был впоследствии введен им как третий фактор в описанную выше модель личности. Он ортогонален первым двум (его можно представить как перпен­дикуляр к точке пересечения факторов экстраверсии — интро­версии и нестабильности" стабильности); таким образом, мо­дель становится уже не плоскостной, а объемной, «круг» пере­ходит в «шар».

Добавление шкалы психотизма к шкалам EPI привело к появлению но­вого вопросника PEN (1968), также предназначенного для широкого иссле­дования нормы и патологии, так как Айзенк свойство «психотизма» не счи­тает дискретным и принадлежащим только патологии, но рассматривает и его как непрерывное (в континууме норма—психотизм), полагая, что иссле­дование его может быть полезным при изучении групп с делипквептпым по­ведением, преступников, а также других проблем, пограничных между нор­мой и патологией. Этот последний вариант вопросника Айзенка не получил у нас распространения, в то время как EPI используется достаточно ши­роко, особенно при исследовании приспособления человека к различным ус­ловиям деятельности в экстремальных ситуациях, в спорте и т. п., хотя сле­дует сказать, что адаптация обеих форм (А и В) вопросника EPI, начатая у нас в стране в Институте им. В. М. Бехтерева (1970, 1974), далеко не завершена и требует дальнейшей работы.

В. С. Магун (1973) приходит к правильному выводу, что «реальные факторные модели индивидуально-типических осо­бенностей, предложенные Айзенком и Кеттелом, не исключают, но дополняют друг друга, располагаясь на разных уровнях обобщенности».

Интересно, что факторный анализ, примененный в 1959 г. Кессельбаумом, Кучем и Слетером и к совсем другому, не фак­торному по своему происхождению вопроснику, а именно MMPI, позволил авторам построить модель, очень близкую к модели личности Айзенка (схема 4, приводимая по N. Sanocki, 1976).

Если принять, что фактор слабость эго-сила эго на этой схеме близок фактору нестабильности-стабильности, можно увидеть в ней зеркальное отражение модели Айзенка, где в тер­минах типов темперамента верхний левый квадрант будет со­ответствовать «холерику», верхний правый—«меланхолику», нижний левый — «сангвинику», а нижний правый — «флегма­тику».

Подобное факторно-аналитическое исследование структуры вопросника MMPI было проделано В. И. Галуновым, Б. X. Ма­йоровым и Е. А. Устинович (1978). Они также обнаружили сходство выделенных ими факторов с факторами Айзенка и вто­ричными факторами Кеттела. Ссылаясь также на работу В. С. Мерлина и И. М. Палея (1975), они заключают, что можно предположить, что факторная структурно-описательная модель личности, представляя собой иерархическую систему факторов, в качестве обобщающих должна включать в себя фактор интроверсии—экстраверсии и фактор, объединяющий показатели эмоциональности.

круг Айзенка - предыдущая | следующая - Миннесотский многомерный личностный перечень

Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. Содержание