Уход терапевта как опасность для жизни

С особым драматизмом проявилась психосоматическая реакция в связи со сменой психотерапевта у 29-летней пациентки Хельги, почтовой служа­щей, которая уже до этого часто бывала лидером в группе и сейчас взяла на себя эту роль. Сразу после последнего перед отъездом терапевта занятия она перенесла на работе коллаптоидное состояние, в связи с чем была госпитали­зирована. Все коллеги отнеслись к этому с дружеским участием. На следую­щем занятии, первом, проводимом новым психотерапевтом, она выразила свой гнев по поводу того, что прежний психотерапевт ее покинула и предала. До последнего момента она не хотела верить в то, что терапевт действительно оставит группу, и воспринимала свой обморок как призыв не уезжать, а вмес­то этого заботиться о ней.

В этой связи она вспомнила о своей матери, которая проявляла к ней внимание лишь во время болезней. В остальном же мать, которую пациентка описывает как депрессивную, занималась главным образом своими собствен­ными чувствами. Она часто жаловалась дочери на свою несчастную и неудав­шуюся жизнь и доводила ее до слез грустными песнями. Амбивалентность ее отношения к дочери отчетливо проявилась, когда однажды она высунула ее, пятилетнюю, из окна пятого этажа, говоря при этом: «Я могла бы тебя выбро­сить, но не делаю этого, потому что люблю тебя».

В детстве пациентка часто болела. С пубертатного периода она стра­дала приступами мигрени и хроническим нефритом. С начала профессио­нального обучения стали появляться сосудистые нарушения, связанные с перемежающимися ощущениями жара и холода, головными болями. Час­тыми были бытовые травмы. На окончание курса индивидуальной терапии в 150 сеансов она отреагировала несчастным случаем, сильно ошпарив­шись кипятком.

На втором занятии, проводимом замещавшим терапевтом, пациентка рассказала об агрессивной ссоре с матерью, которую она упрекала в плохом отношении к себе, что в особенности осознала со времени последнего груп­пового занятия. В ответ на это мать надавала ей пощечин. Пациентка сказала, что теперь окончательно поняла, кем в действительности является мать, и что она без сожаления намерена разъехаться с ней. Группа поддержала ее в этом открытом споре, но испытывала при этом сильную тревогу. Некоторые паци­енты боялись, что должны сделать то же самое, при этом окончательно поте­ряв внимание со стороны своих матерей.

На следующем занятии пациентка появилась с обширной экземой верх­ней губы, уродовавшей все лицо. Она говорила о сильном чувстве вины перед матерью, извинившейся перед ней за побои. Перед группой она испытывала страх, опасаясь быть отвергнутой из-за экземы. В этой связи она рассказала о следующем сне. Она ехала в поезде. Между поездом и перроном находилась черная вода. Ей удалось спрыгнуть с поезда и добраться до камня, лежавшего ниже уровня воды. Вода была столь глубока, что она могла утонуть. Тут неожиданно появилась на перроне дружелюбная женщина, которая бросила ей канат и спасла ее.

Проведенный с помощью ассоциаций пациентки анализ сна осветил ее проблемную ситуацию, в которой она воспринимала уход терапевта как опас­ность для жизни. Прыжок из движущегося поезда представал изображением ее поведенческой реакции, которой она пыталась защититься от деструктив­ной агрессии к группе и психотерапевту. Одновременно во сне проявилось то, что пациентка могла принять помощь замещавшего психотерапевта, которую она узнала в дружественной незнакомке из сна.

На следующем занятии пациентка была впервые в состоянии вербализо­вать свою сильную агрессию к группе. Она упрекала группу в том, что все время должна говорить за других, что от нее многого требуют, что ее загнали в роль матери, которая ей вовсе не нужна. Ей неприятно, что ее постоянно используют как «мусорную свалку» проблем других членов группы. В прора­ботке ее эмоционально выражаемых упреков стало ясно, что она воспринима­ет в переносе терапевтическую группу как мать, которая требовала от нее воз­мещения за свою неудавшуюся жизнь и до сих пор ежедневно звонила ей, чтобы пожаловаться на свои заботы, несчастья и болезни. После проработки этой динамики переноса состояние пациентки значительно улучшилось. Она чувствовала себя хорошо, впервые за долгое время позволила себе слушать много музыки и проявляла интерес к окружающим. Психосоматическая симп­томатика также смягчилась.

Психосоматические реакции пациентов – предыдущая | следующая – Кризисная ситуация

Психосоматическая терапия. Оглавление