Восприятие предметов (ретинальная проекция)

Младенцы, несомненно, совершенно не осведомлены о параметрах изображения на сетчатке и об удаленности даже в тех случаях, где они обнаруживают способность определять «истинные» размеры. При изучении констант­ности формы (это разновидность константности величины) было обнаружено, что младенцы могут узнавать форму при ее повороте в третьем измерении пространства, когда меняется ее проекция на сетчатке и ее ориентация (отно­сительная удаленность ее границ, см. рис. 5.25). Несмотря на то что дети без особого труда могут воспринимать истин­ную форму, они но способны решать задачи различения и идентификации на основе формы ретинальной проекции или ориентации в отдельности. Младенцы были способны отвечать различным образом на квадрат во фронтально-параллельной плоскости и на квадрат, повернутый отно­сительно этой плоскости на 45°. Эти два условия существен­но отличались по форме ретинального изображения и по ориентации. Единственное, что в них было общего,— это истинная форма объектов; и ответы детей на форму были столь явно выраженными, что другие переменные просто игнорировались.               Рис. 5.25. Константность видимой формы, иллюстрируемая фор­мами в различной ориентации. Прямоугольник, представленный во фронтопараллельной плоскости (слева), проецирует на сетчатку прямоугольное изображение (внизу) и воспринимается как прямоугольник. При предьявлении под углом к фронтопараллельной плоскости он проецирует трапециоидальное изображение (в центре), однако тем не менее обычно видится как прямоугольник. Трапеция во фронтопараллельной плоскости создает ретинальное изображение) той же формы (справа). (Из: Т. G. R. Bower, The Visual World of Infants. Copyright 1966 by Scientific American, Inc.) Хендерсон (1969) предприняла попытку выяснить, в каком возрасте становится возможным различение оди­наковых форм в двух положениях. Она обнаружила, что эта способность появляется не раньше двух лет и лишь после семи лет дети начинают видеть, что два одинаково ориентированных предмета различной формы имеют нечто общие. Результаты целого ряда исследований заставляют предположить, что только взрослые способны идентифи­цировать предметы с одинаковой ретинальной проекцией, но с различной истинной формой. Причем даже практиче­ский опыт редко улучшает эту способность (Пиаже, 1961; Рок и Макдермотт, 1964) [ 19]. Таким образом, складывается впечатление, что использование некоторой информации и ее осознание — не одно и то же. Младенцы и более стар­шие дети должны уметь использовать информацию о форме изображения на сетчатке для определения истинной формы предмета. Однако они, очевидно, настолько не отдают себе отчета в этом, что не могут ее использовать в своем собст­венном качестве независимо от решения задачи восприятия истинной формы. Неспособность учитывать всю предъявленную сенсор­ную информацию является характерной чертой младен­цев. Было обнаружено, например, что младенцы в возрасте шести недель улыбаются при виде двух точек так же, как и при виде настоящего лица с двумя глазами. Это говорит о том, что вся остальная информация, содержащаяся в лице, ими не учитывается (Арене, 1954). Постепенно в течение следующих трех месяцев становятся важными общие очертания лица, наличие рта, бровей и т. д. Однако вплоть до трех месяцев и даже позже отдельные призна­ки — глаза или общие контуры лица — могут быть такими же эффективными, как и лицо в целом. Лишь начиная с пяти или шести месяцев для возникновения улыбки су­щественным оказывается именно предъявление лица. В этом возрасте искаженное лицо вызывает отрицательную реак­цию, которая свидетельствует о том, что ребенок воспри­нимает всю содержащуюся в изображении информацию и замечает отсутствие некоторых признаков (Арене, 1954). Можно было бы предположить, что лицо человека — особенно значимый стимул для младенца и его восприятие следует рассматривать как особый случай. Однако Бауэр (1966б) получил аналогичные результаты с абстрактными стимулами, которые изображены на рис. 5.26. Младенцы, которые были обучены реагировать на целую конфигура­цию, реагировали также и на ее компоненты, предъявляе­мые в отдельности. Поскольку они реагировали на любой из компонентов, то можно сделать вывод о том, что они выделяли эти компоненты. Однако вплоть до 16 недоль не было обнаружено признаков понимания включенности компонентов в условный стимул; только начиная с этого возраста или даже позже для возникновения реакции существенной становилась конфигурация в целом.               Рис. 5.20. Стимулы, использовавшиеся в эксперименте Бауэра 1960 года (см. текст).

восприятие величины - предыдущая | следующая - количество информации

Психическое развитие младенца. Содержание.