Роль мозжечка в когнитивных функциях

Ю.В. Зуева, Н.К. Корсакова, Л.A. Калашникова Москва, Россия На протяжении многих лет мозжечок рассматривался как структура, ответственная исключительно за координацию и статику движений. И хотя в клинических исследованиях давно был накоплен материал о связи патологии мозжечка с такими заболеваниями как аутизм, шизофрения, сенильная деменция, из-за отсутствия инструментально-технической базы эти данные оставались на феноменологическом уровне (Sehmahmann, 1991; Snider, 1982; Weinberger et al., 1980; Cole et al.., 1989). С развитием нейровизуализационных методов исследования, таких как позитронно-эмиссионная томография, однофотонная эмиссионная томография и высокоразрешающая магнитно-резонансная томография, а также с накоплением огромного массива данных в рамках анатомических, лабораторных, клинических исследований была показана роль мозжечка в организации психических функций (Akshoomoff & Courchersne, 1992; Botez-Marquard & Botez, 1993; Berquin et al., 1998; Kim et al., 1994; Leiner et al., 1986; Orioli & Stick, 1989; Paradiso et al., 1997; Paulesu et al., 1995; Petersen & Fiez, 1993; Sehmahmann, 1996, 1997, 1998; Sehmahmann & Handya, 1987; Silvery et al., 1994). Концепция о влиянии мозжечка на когнитивные процессы сформировалась относительно недавно, но уже в 1997 году в США под редакцией Sehmahmann была опубликована первая в мире монография «Мозжечок и познание», обобщившая имеющиеся на сегодняшний день клинические, анатомические, физиологические и нейровизуализационные данные (Sehmahmann, 1997). Анатомической основой участия мозжечка в психических функциях являются его двусторонние связи с ассоциативными зонами коры преимущественно контрлатеральных полушарий головного мозга и лимбикоретикулярным комплексом. При этом было отмечено изолированное существование путей, идущих к моторной коре и префронтальным отделам мозга, что в свою очередь определяет возможность изолированного возникновения когнитивных и двигательных расстройств при поражении мозжечка (Hook, 1997; Kim et al., 1994; Leiner et al.. 1986, 1993; Middleton & Stick, 1994; Orioli & Strick,1989; Sehmahmann, 1997; Sehmahmann, Handya, 1987). Показано также, что патология мозжечка различного генеза (опухоли, дегенерации, гипоплазия, сосудистые изменения) приводит к широкому спектру нарушений психических функций в виде нарушений планирования, абстрактного мышления, рабочей памяти, дефицита пространственных функций, речи, эмоционально-личностных изменений (Botez-Marquard & Botez, 1993; Berquin et al.. 1998; Canavan et al., 1994; Cole, 1994; Grafman et al., 1992; Malm et al., 1998; Sehmahmann, 1998; Silvery et al., 1994). Однако большинство исследований ограничены рассмотрением либо отдельных психических функций и их составляющих, либо изучением клинических синдромов, что препятствует возможности нахождения общих механизмов формирования весьма разнообразных и многочисленных когнитивных симптомов. Представляется адекватным для решения этой задачи применение комплексного синдромного анализа к нарушенным психическим функциям. В школе А.Р.Лурия более 20 лет начаз Т. В. Мельниковой (1974) было проведено исследование больных с субтенториальными опухолями (в том числе и с опухолью мозжечка) и получены данные о наличии у них нейропсихологических синдромов по типу лобного и височно-теменно-затылочного. При этом была показана взаимосвязь между нейропсихологическими нарушениями и дисфункцией именно этих отделов коры больших полушарий по ЭЭГ. Однако, выявленные изменения объяснялись преходящими сосудистыми нарушениями, связанными с определенной локализацией опухоли. Роль мозжечка в когнитивном дефиците не была означена и не получила развития в дальнейших исследованиях. Опираясь на опыт западных исследователей и применяя методологию синдромного анализа, разработанную в школе А.Р. Лурия (2000), мы сформулировали задачу провести комплексное изучение нарушений высших психических функций (ВПФ) при инфарктах мозжечка и выявить клинические параметры, влияющие на степень когнитивного снижения при данной форме патологии. Изолированные инфаркты по сравнению с другими видами заболеваний (мозжечковые дегенерациия, опухоли, врожденные аномалии) являются наиболее адекватной и корректной клинической моделью, так как развиваются у больных без сопутствующих признаков поражения полушарий мозга, которые нельзя полностью исключить при дегенеративных заболеваниях или опухолях мозжечка, нередко сопровождающихся гидроцефалией. Вместе с тем, изолированные инфаркты - это очень редко встречаемая клиническая модель (Malm et al., 1998: Schmahmann. 1998; Schmalimann & Handya. 1987) и настоящая работа с обследованием 25 больных с данной патологией является первой, проведенной на такой многочисленной выборке.

переключение - предыдущая | следующая - нейропсихологическое исследование

А. Р. Лурия и психология XXI века. Содержание