Яндекс.Метрика

Изменение сна при эмоциональном стрессе у человека (продолжение)

Перед нами возник вопрос: отличаются ли две эти группы только длительностью эмоционального последействия, или речь идет о качественно разных эмоциональных состояниях? Учитывая, что у животных потребность в быстром сне возрастает при пассивно-оборонительном поведении и уменьшается при активно-оборонительном, мы высказали следующее предположение. Выявляемое с помощью вегетативных и электромиографических показателей эмоциональное напряжение может носить двоякий характер.

С одной стороны, оно может отражать естественную актуальную тревогу перед предстоящим экзаменом. Такая тревога обеспечивает физиологическую и психологическую мобилизацию для предстоящей деятельности и уменьшается после успешного завершения этой деятельности. Эта тревога носит приспособительный характер, ее искусственное уменьшение с помощью транквилизаторов может ухудшить результаты деятельности. Поскольку такое эмоциональное напряжение само прекращается после успешного завершения деятельности, как бы исчерпывает себя в деятельности, нет необходимости в каких-то дополнительных механизмах для его устранения. Именно так обстоит дело у испытуемых I группы, у которых быстрый сон не увеличивается. Дельта-сон незначительно возрастает у этих испытуемых потому, что экзамен представляет собой не только большую эмоциональную, но и серьезную интеллектуальную нагрузку и предъявляет большие требования к механизмам памяти, которые тесно связаны с дельта-сном.

Но вегетативные и электромиографические показатели могут отражать и совершенно иной тип тревоги, определяемый нами как невротический. Угроза предстоящего экзамена может вызвать у субъекта опасение, что он не справится с предъявляемыми требованиями, окажется хуже других, не сможет соответствовать тем стандартам поведения, которые считает для себя обязательными. В этом случае страх перед экзаменом затрагивает и усиливает скрытые комплексы неполноценности, ощущение собственной непреодолимой слабости. Такое эмоциональное напряжение не мобилизует, а демобилизует, парализует волю. Экзамен ожидается не как битва, которую необходимо выиграть, а как катастрофа, во время которой, может быть, повезет, а может быть, и нет, во всяком случае, роль собственных возможностей резко преуменьшается. Комплексы вины и неполноценности, мотивы самоосуждения, разумеется, старательно вытесняются, что, собственно, и приводит, как отмечалось в I главе, к невротической тревоге. Важно отметить, что такой тип реагирования зависит от особенностей личности или от некоторых конкретных особенностей ситуации, но совсем необязательно связан с уровнем профессиональной подготовки.

Известно, что есть люди, умеющие и не умеющие сдавать экзамены, и те, кто умеет это делать, способны мобилизоваться даже при дефиците знаний, а те, кто не умеет, нередко оказываются не в состоянии продемонстрировать даже вполне приличные знания. Но уровень знаний играет, конечно, далеко не последнюю роль. Поэтому даже тот, кто берет билет с чувством обреченности и готовности к капитуляции, убедившись, что он знает ответы на все вопросы, может преодолеть свой страх и ответить хорошо. Однако для нас существенно, что эмоциональное напряжение, вызванное «разбуженными» комплексами неполноценности, должно сохраниться даже после того, как завершилась конкретная, спровоцировавшая его ситуация. Ведь тревога, предшествовавшая экзамену, имела отношение, по существу, не к самому экзамену, а к «взбаламученным» чувствам и представлениям, угрожающим престижу личности. Поэтому для уменьшения этой тревоги недостаточно выйти из стрессирующей ситуации – необходимо использовать механизмы психологической защиты, в том числе и быстрый сон.

Эта тревога и характерна для испытуемых II группы. Наши предположения получили некоторое косвенное подтверждение. Испытуемые II группы вечером после экзамена перед исследованием сна хуже решали логические задачи, чем испытуемые I группы. Они решали их более торопливо и допускали большее количество ошибок. Такой «суетливый» стиль характерен для больных неврозом. На следующее утро после сна, богатого быстрым сном, они решали задачи так же успешно, как и представители 1 группы, у которых не было различий между вечерним и дневным качеством выполнения задач. Сохранение тревожного напряжения, аналогичного невротическому, проявилось у испытуемых II группы также во время самого сна. У них чаще происходил переход к более поверхностным стадиям сна, особенно после спонтанных движений тела, что свидетельствует о меньшей глубине сна. Их дельта-сон занимал достоверно меньшее время, чем у испытуемых I группы.

Все эти данные позволили нам укрепиться в своем предположении, что эмоциональное напряжение этих людей перед экзаменами в каком-то смысле соответствовало пассивно-оборонительному поведению, а быстрый сон был необходим для его уменьшения. Кстати говоря, эта стадия сна не только увеличивалась по длительности, но и претерпевала некоторые качественные изменения. Так, только у испытуемых II группы пульс в быстром сне после экзамена был чаще, чем в контрольную ночь. Между тем в других исследованиях нами было показано, что выраженное учащение пульса в быстром сне, как правило, встречается при очень интенсивных и эмоционально окрашенных сновидениях, в которых спящий видит себя активно действующим.

Исследования быстрого сна у человека – Предыдущая|Следующая – Невротическая и мобилизующая тревога. Сон у спортсменов
Поисковая активность и адаптация. Содержание