canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Исследования больных.

Глава VII (исследования больных)

Необходимо отметить, что за последние годы иссле­дование крови на РОЭ стало очень часто причиной иатрогений, и я знаю больных, не испытывающих реши­тельно никаких болезненных ощущений и практически здоровых, которые годами лечились от ненормальной, по их мнению, РОЭ и были очень травмированы этой РОЭ.

Весь вопрос о выдаче лабораториями анализов на руки, а также о разговорах об этом с больными должен быть коренным образом пересмотрен, и не только с точ­ки зрения возможности иатрогенных травм. Едва ли позволительно и полезно для дела, если лаборант при всем нашем уважении к анализам, имея в руках все же результаты одного только лабораторного исследова­ния, считает возможным высказывать свои соображения о диагнозе и особенно о прогнозе болезни. Я знаю, на­пример, немало случаев, когда в лаборатории уверяли больных, что у них нет малярии потому, что исследова­ние крови даже в толстой капле дало отрицательный результат на плазмодии. Между тем у больных была типичная картина крови, характерная для малярийной инфекции (лейкопения, моноцитоз, олигоцитемия, низкие показатели гемоглобина). Кто не знает случаев когда больной является к врачу с многочисленными от­рицательными анализами на яйца глистов испражнениях в одной руке и с экземпляром аскариды в другой?!

Не следует ли из-за этого подумать о дисциплине в аналитических лабораториях в отношении санитарного просвещения больных, так легко переходящего в тяже­лую иногда патрогению? Я думаю, что следует.

Не реже, чем лабораторные анализы, иатрогенные заболевания вызывают рентгенологические исследования больных, и чем чаще приме­няется рентгенодиагностика, чем больше достижений имеется в рентгеновской технике, тем чаще и более не­ожиданны становятся эти иатрогении. В основе такого психогенеза внутренних заболеваний лежит прежде все­го глубокое убеждение в непогрешимости рентгенов­ского метода, убеждение в том, что рентгеновскому аппарату всегда и по праву принадлежит последнее и решающее слово в диагнозе болезни. Сама обстановка рентгенологического исследования непонятна для боль­ного, а потому не может не действовать на его психику. Хотя уже много лет прошло с того времени, как Гете написал «Фауста», но надо сознаться, что и в наши дни все еще имеют большую долю правды слова Мефисто­феля о больных и их настроениях:

«У нас ведь все к чудесному стремятся,

Глядят во все глаза и жаждут удивляться»…

(Гете. «Фауст»).

Эта жажда удивляться и создает психическую почву, весьма благоприятствующую возникновению иатрогении при рентгенологическом исследовании. Это упрощенное представление о рентгенодиагностике распространено не только среди больных, но и среди врачей. Но не мень­шее значение имеет здесь и поведение врачей-рентгено­логов, часто совершенно упускающих из вида, что за экраном стоит человек с огромной верой в аппарат и в рентгенолога, с нетерпением ожидающий рентгеновского приговора, — больной, в психике которого своеобразно преломляется наша терминология,—человек, внутренняя картина болезни которого иногда создается здесь же, во мраке рентгеновского кабинета. Можно привести бес­численные примеры иатрогенных заболеваний, возник­ших после демонстрации больного студентам и врачам, после коллегиального обсуждения рентгенологической картины на экране.

Мне припоминается следующий случай. Больной Г., литератор, которого я давно знал, человек большой культуры, пришел ко мне с жалобами на недавно по­явившиеся диспепсические явления. Когда я, осмотрев его, заявил, что дело идет о случайном, преходящем расстройстве пищеварения, он с горечью заявил: «Да, это было бы так, но у меня bulbus duodeni нечетко отшнуровывается», и показал мне рентгеновский прото­кол. «Но ведь он может совсем отшнуроваться», возра­зил он, когда я, прочитав протокол, не нашел там ничего подозрительного в отношении органического заболева­ния. С идеей о том, что bulbus duodeni отшнуруется, что, несомненно, грозит большими неприятностями, больной носился с самого момента исследования и по­лучения рентгеновского протокола, и понадобилась це­лая лекция по анатомии и физиологии желудка, чтобы рассеять его сомнения. Прошло, однако, еще немало времени, пока больной отделался от своей иатрогении и от своих сомнений, а вместе с ними исчезли и диспеп­сические явления. На ничтожную сензитивную внутрен­нюю картину болезни этого очень культурного больного наслоилась огромная интеллектуальная часть ее, соста­вившая в конечном счете сущность всего заболевания. Дело шло о чистом психоневрозе желудка иатрогенного происхождения вследствие психического конфликта в результате рентгенологического исследования.

Особенно часто иатрогенные заболевания возникают, когда рентгенолог находит гастроптоз, если это состоя­ние резко выражено. Обычно это явление наблюдается у женщин с конституциональным или приобретенным спланхнотозом. До рентгенологического исследования они сплошь и рядом никаких жалоб на пищеварение не предъявляют, и птоз является случайной находкой, на­пример, при диспансеризации или при углубленном кли­ническом исследовании этих лиц по другим поводам. Факт опущения желудка, особенно если он демонстри­руется в рентгеновском кабинете окружающим как неч­то исключительное, производит потрясающее впечатле­ние на подвергающихся исследованию. Я наблюдал много случаев, когда женщина, клинически совершенно здоровая, с безукоризненным пищеварением, выходит из рентгеновского кабинета уже больной и в ближайшие дни начинает предъявлять целый ряд жалоб на тяжесть под ложечкой, отрыжку, тошноту, нередко появляется страх перед едой и другие более тяжелые диспепсиче­ские явлении до рвогы включительно. «Помилуйте,— сказала мне одна такая больная, — как же я могу все есть, когда желудок находится у меня на матке. Это со­вершенно точно было выяснено в рентгеновском каби­нете, мне это сказал врач и показал даже другим врачам и студентам». Здесь у совершенно здорового чело­века выросла богатая интеллектуальная внутренняя картина болезни, вызвавшая у нее вторично ряд новых ощущений. Эти ощущения могут иметь своим субстра­том, например, гипотонию желудка, которая так легко присоединяется к гастроптозу в результате психической депрессии, вызванной иатрогенно, но могут возникнуть и без всякого субстрата в желудке, как чистый психо­невроз его.

 

интерпретация больного  – предыдущая | следующая – больной и ощущения

оглавление

консультация психолога детям, подросткам, взрослым

Яндекс.Метрика