canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Больной толкует анализы по-своему. Результаты анализов - интерпретация больного.

Глава VII (интерпретация больного)

Нередко наличие скрытой крови, подчеркнутой для чего-то врачом в анализе желудочного содержимого, вызывает идею о язве или раке и становится источни­ком тяжелого иатрогенного заболевания, заставляюще­го человека искать помощи у специалистов. Между тем мы хорошо знаем, что наличие скрытой крови в желу­дочном содержимом очень часто не имеет совершенно никакого значения, но об этом как раз ничего и не гово­рят больному при вручении анализа.

Или возьмем, например, анализ испражнений. Сколь­ко новых ощущений рождает у больных анализ, где обнаруживают яйца власоглава, или же указание на детрит при микроскопии кала. Больной считает, и со­вершенно правильно, что детрит, — это распад, а отсюда рождается и фиксируется в сознании идея о патологи­ческом процессе в кишечнике, сопровождающемся рас­падом,— о язве, новообразовании и т. п. Еще хуже обстоит дело со скрытой кровью в испражнениях, если больной под влиянием разговоров в лаборатории или вследствие неосторожности врача, читающего анализ, фиксирует свое внимание на этом симптоме, имеющем, как известно, серьезное значение только при соответст­вующих условиях (подготовка больного в отношении пищи, отсутствие геморроя и т. д.).

Приведу из множества других примеров только 2 слу­чая неправильного толкования больным своих анали­зов, нередко с участием врачей.

Случай 1. Больной, 42 лет, только что вернулся из Железноводска, куда был направлен вследствие гастрита. У него был най­ден компенсированный туберкулез легких с упадком питания, и врач сознательно не направил его в Ессентуки, полагая, что кли­мат Железноводска лучше восстановит здоровье больного. В Железноводске ряд повторных анализов, сделанных по желанию и врача, и самого больного, показал отсутствие свободной соляной кислоты в желудочном содержимом. Больной сначала отлично себя чувствовал, прибавил быстро в весе, диспепсические явления исчез­ли. Но так как, по словам врачей, Железноводск не показан при «ахилии», больной стал задумываться над врачебной ошибкой, а ряд анализов убедил его в том, что ахилия могла бы, конечно, исчезнуть, если бы он был послан в Ессентуки. Больной потерял покой и явился с десятком анализов и целым рядом доводов про­тив пославшего его в Железноводск врача. Кому нужны были эти анализы? Кого они убедят в том, что врач поступил не вполне правильно, послав больного именно в Железноводск? Ведь показания к назначению на курорты — только схема, клиническое правило, дипускающее с успехом много исключений (сравните мнения Ноордена, Поргеса, Фабера и многих других крупных специали­стов по болезням желудка о бальнеологическом лечении желудоч­но-кишечных больных).

Случай 2. Больной Б., 44 лет, литератор, страдает спасти­ческим запором психогенного происхождения и геморроем. Пред­ставил ряд анализов испражнении, в которых кал упорно оказы­вался покрытым слизью и давал «резкую положительную» реакцию на кровь, подчеркнутую внимательным врачом синим карандашом. Больной поэтому боится есть, худеет, уверен, что у него рак, так как реакция на кровь вот уже полгода положительная, и он ставит вопрос об оперативном вмешательстве.

Вопрос о лабораторных анализах как частой причи­не иатрогений начинает беспокоить уже и самих заве­дующих лабораториями. В этом отношении особенная осторожность требуется со стороны как лаборантов, так и технического персонала, например, когда дело идет об анализах крови по Вассерману пли мочи на гонококки.

У меня имеется целый ряд очень тяжелых случаев иатрогении такого происхождения, но я остановлюсь лучше на случаях, опубликованных другими авторами.

Дубникова [1] приводит трагические случаи само­убийства в результате иатрогенной травмы. «Речь идет о здоровой девушке 18 лет, заболевшей простой анги­ной, диагностированной известным ларингологом; по со­вету знакомого врача больная произвела исследование крови по Вассерману, давшее один плюс; несмотря на то, что дальнейшее наблюдение не обнаружило сифи­лиса, больная, тяжело потрясенная положительной реак­цией Вассермана, впала в сифилофобию и кончила са­моубийством. Другой случай касается больного, забо­левшего типичным мягким шанкром, где не было ни­каких симптомов сифилиса; серореакция, произведенная многократно, давала отрицательный результат, за ис­ключением последнего раза, когда получился один плюс, что побудило больного отравиться».

Александров пишет: «В нашей лаборатории был так­же один случай самоубийства (сообщено мне старшим лаборантом И. Т. Яковлевым), который по своему ха­рактеру можно отнести к острым реактивным состоя­ниям.

В 1928 г. в лабораторию был прислан больной с подозрением на твердый шанкр. Спирохеты были най­дены. Больной обратился к лаборанту за разъяснением анализа; лаборант в объяснение анализа не входил и только сообщил о необходимости лечения в стационаре. По существующим правилам больной должен был быть госпитализирован, но под различными предлогами уехал, имея на руках результат лабораторного исследования, который, конечно, прочитал, каких-либо рас­стройств в лаборатории не проявлял, но тем не менее при обратной поездке выбросился за борт парохода и утонул»

В этой же статье К. А. Александров приводит менее трагический, но досадный случай.

Больная К., 23 лет, обратилась к врачу-гинекологу по поводу явлений цистита. В разговоре с больной врач намекнул на воз­можность триппера. На больную это произвело очень сильное впе­чатление. Врач осмотрел ее и направил в первую очередь в лабо­раторию для исследования мочи. После получения анализа больная была убита горем, так как нашла в нем указание на большое ко­личество «трипперфосфатов» (орфографию оставляем без изме­нений. — К А.). Значит, она действительно больна триппером. Психически травмированная больная была направлена в урологи­ческий кабинет, где ей провели курс лечения цистита; стоило мно­гих трудов убедить больную, что она триппером не больна.

Приведу еще случай, любезно сообщенный мне проф. В. Ф. Зелениным.:

Больная, 52 лет, заведует меховым магазином, страдает брон­хитом. В интересах выяснения аллергической природы заболевания предложено сделать анализ крови (в поисках эозинофилии). Через два дня тревожный телефонный звонок: «Умоляю немедленно при­нять, у меня найдено смертельное заболевание: тяжелый туберку­лез, РОЭ — 38». Такое объяснение получила больная от словоохот­ливой лаборантки на свой вопрос о РОЭ. Эозинофилы оказались в крови в норме, но ночью у больной разыгрался типичный приступ бронхиальной астмы.



[1] Дубинико Е. И. К вопросу об иатрогенных заболева­ниях. — “Врач. дело”, 1928, №8

 

исследоания-причина иантрогении – предыдущая | следующая – исследования больных

оглавление

консультация психолога детям, подросткам, взрослым

Яндекс.Метрика