Яндекс.Метрика

75. Активность сновидений и проблема бессознательного. В. С. Ротенберг

Московский медицинский институт

1. Психическая активность в ночном сне, проявляющаяся прежде всего сновидениями, издавна привлекала внимание ученых и философов, но ее систематическое изучение стало возможным только после появления представлений о циклической организации ночного сна и открытия физиологической основы сновидений – фазы быстрого сна [6]. С этого периода начинается интенсивное исследование психофизиологических соотношений в ночном сне. Было показано, что фаза быстрого сна регулярно повторяется на протяжении ночного сна с интервалом в 90-100 минут; длительность эпизодов этой фазы постепенно возрастает от вечерних часов к утренним и при пробуждении из быстрого сна здоровые испытуемые в 75-95% случаев сообщают о сновидениях [9]. Во время так называемого медленного сна отчеты о сновидениях встречаются значительно реже, и имеется указание на то, что подобные отчеты удается зарегистрировать при пробуждении только в тех случаях, когда в медленном сне специальными методами удается выявить включения некоторых физиологических эквивалентов быстрого сна [23; 24].

Медленный сон в зависимости от его глубины подразделяется на несколько стадий и характеризуется преобладанием сигма-ритма (“сонные веретена”) или высокоамплитудных медленных дельта-волн на ЭЭГ, относительным урежением пульса и дыхания и отсутствием глазодвигательной активности. Быстрый сон отличается десинхронизацией на ЭЭГ, быстрыми движениями глаз при закрытых веках, падением мышечного тонуса и аритмичностью пульса и дыхания с тенденцией к учащению. Большое количество исследований посвящено соотношениям между фазическими компонентами быстрого сна (быстрые движения глаз, колебания пульса и дыхания) и характером полученных отчетов о сновидениях. Однозначных взаимосвязей между этими показателями установить, однако, не удалось, и наиболее вероятно, что фазические компоненты представляют собой генетически закрепленные физиологические характеристики фазы быстрого сна, на которые могут оказывать вторичное воздействие психологические особенности сновидений [20].

Исследования, проведенные на большом числе здоровых испытуемых, показали, что искусственное лишение быстрого сна в течение одной или нескольких ночей приводит к компенсаторному увеличению представленности этой фазы в последующие ночи, причем имеется прямая зависимость между дефицитом быстрого сна в экспериментальную ночь и его увеличением в ночи восстановительные. До настоящего времени не решен окончательно вопрос о том, свидетельствует ли такой “эффект отдачи” о стабильной потребности в быстром сне как физиологическом состоянии с еще не выясненными функциями или об императивной потребности в сновидениях как в особой форме психической активности. Возможно, что такая альтернативная постановка вопроса неправомерна, но, во всяком случае, получен ряд фактов в пользу психологической значимости сновидений. Так, если при лишении быстрого сна путем пробуждения из этой фазы в самом ее начале удается получить отчеты о сновидениях в момент пробуждения, эффект отдачи оказывается значительно менее выраженным [8]. Подавление быстрого сна у субъектов, характеризующихся некоторыми особенностями эмоционально-психической сферы (например, при маниакальном состоянии) также не сопровождается эффектом отдачи [18].

Эти данные подтвердили априорное предположение З. Фрейда о необходимости сновидений для нормальной психической жизни и дополнили эти представления таким фундаментальным открытием, как регулярное и обязательное наличие сновидений у каждого здорового человека каждую ночь. Однако вопрос о функциональной роли этой психической активности, о ее организации и психологической природе до настоящего времени не решен. Рассмотрению именно этих вопросов посвящено настоящее сообщение.

2. Представления З. Фрейда о функциональной роли сновидений достаточно известны и вкратце сводятся к следующему: комплексы, мотивы и представления, которые в период бодрствования не могут реализоваться в осознанном поведении и оказываются вытесненными из сознания в силу их неприемлемости для “Сверх-Я” (иными словами, – для социальных установок), стремятся проникнуть в сознание и оказать влияние на поведение. Лишенные такой возможности вследствие сопротивления “цензуры Сверх-Я”, эти мотивы приводят субъекта в состояние эмоционального напряжения. В периоде ночного сна контроль со стороны “Сверх-Я” ослабевает, хотя и не настолько, чтобы неприемлемые мотивы могли осознаваться в их истинном виде. Для того, чтобы иметь возможность проникнуть в сознание, мотивы и представления маскируются в непонятные для сознания образы сновидений, обходят таким путем ослабленную во сне бдительность цензуры и проникают в сознание, что ведет к снятию эмоционального напряжения. Исходя из представлений, что у всех людей вытесняются одни и те же (прежде всего либидинозные) мотивы и комплексы, Фрейд предположил универсальность и генетическую запрограммированность символов сновидений и дал их столь же универсальную расшифровку.

3. Прежде, чем указать на противоречия между этой концепцией и данными современных психофизиологических исследований, попытаемся привести некоторые чисто теоретические возражения против ее основной идеи. Эта идея сводится к представлению о сновидениях как о психическом отреагировании нереализованных в поведении мотивов, т. е. к катарзису. Следует указать, что эта идея может действительно оказаться плодотворной в некоторых случаях, как, например, при обсуждении роли детских сновидений или психических переживаний во время быстрого сна у животных. Многочисленными исследованиями показано, что у детей до определенного возраста (как правило, до полного формирования социальных установок поведения) сновидения носят достаточно реалистический характер и в них происходит прямое удовлетворение желаний, которые не могут быть удовлетворены в бодрствовании. О психических переживаниях спящих животных можно судить косвенно. Жуве [21] производил коагуляцию nucl. coeruleus, ответственного за нормальное падение мышечного тонуса и обездвиженность в периоде быстрого сна. После такой операции животные во время фазы быстрого сна вели себя так, как будто участвовали в собственных галлюцинациях или сновидениях: с закрытыми глазами они совершали нападения на несуществующие объекты или убегали и оборонялись от несуществующей опасности. При искусственном лишении быстрого сна у животных закономерно отмечено усиление активности первичных мотивов (пищевых, сексуальных) в поведении и увеличение агрессивности, что может свидетельствовать о роли быстрого сна и сопутствующих ему переживаний в разрядке этих мотивов. При отсутствии такой разрядки мотивы, по-видимому, кумулируются и приводят к неадаптивному поведению.

 

БПА и сон – предыдущая | следующая – активность сновидений

Бессознательное. Природа. Функции. Методы исследования. Том II

консультация психолога детям, подросткам, взрослым