canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Болезни - теоретическая и практическая работа врача. Части картины болезни.

Глава IV (части картины болезни)

«Есть достаточно оснований принимать, — говорит И. П. Павлов, — что не только из скелетно-двигательного аппарата идут центростремительные импульсы от каждого момента движения в кору (двигательная об­ласть), что дает возможность из коры управлять ске­летными движениями, но и от других органов и от от­дельных тканей, почему можно влиять на них из коры. Только эта последняя возможность влияния из коры произвольного утилизируется и обнаруживается нами очень редко, при исключительных, искусственных или ненормальных условиях. Причина этого та, что, с одной стороны, деятельность других органов и тканей, кроме скелетно-двигательного аппарата, саморегулируется главнейшим образом в низших отделах центральной нервной системы, а с другой — замаскировывается ос­новной деятельностью больших полушарий, направленной на сложнейшие отношения с окружающей внешней средой». Эта концепция Павлова, исключающая дуализм психических и соматических процессов в организме, подводит достаточно серьезную теоретическую базу под ежедневную практическую работу врача, когда он изучает патофизиологические явления, где бы они не проявлялись, и стремится синтетически создать себе представление о болезни в самых ранних стадиях про­явления ее.

В этом отношении, несомненно, большой интерес пред­ставляют также работы Цондека и Вира [1] о содержа­нии брома в крови душевнобольных. Так, при маниа­кально-депрессивном психозе и во время депрессивных состояний при шизофрении количество брома в крови заметно уменьшается; имеются отдельные наблюдения, показывающие, что и острые психозы сопровождают­ся быстрым уменьшением количества брома в крови. Цондек считает, что существует центр, регулирующий содержание брома в крови, и имеются основания пола­гать, что, изучая колебания брома в тканях, можно рас­считывать найти материальный субстрат колебаний пси­хических настроений человека уже в пределах физио­логических границ. Цондек правильно подчеркивает, что наиболее ценным в этих работах надо считать то, что они подводят материальную базу под психические про­цессы у человека. Альтернатива «психогенное или органическое», — как правильно отмечает Аствацатуров— в настоящее время поколеблена данными неврологии, установившими существование органа, осуществляюще­го первичную связь между психическими и соматически­ми функциями. Этим органом являются ганглии проме­жуточного мозга — зрительный бугор и полосатое тело, тесно связанные с вегетативной нервной системой и являющиеся филогенетически корнями примитивных эмо­ций. Исследования К. М. Быкова и его учеников дают, как мне кажется, экспериментальное обоснование для понимания механизмов, лежащих в основе внутренней картины болезни, в частности ее сензитивной части. Мы уже видели, что эти эксперименты вскрывают слож­нейшую сеть рецепторов внутренних органов, являю­щуюся источником условных рефлексов, несущих по аф­ферентным системам импульсы в кору головного мозга. Можно легко представить себе, что сумма этих интероцепторов и составляет конкретный субстрат для суммы ощущений человека, создающих сензитивную часть его внутренней картины болезни.

Остается вторая часть аутопластической картины Гольдшейдера — интеллектуальная, т. е. то, что реального, конкретного субстрата в соматических про­цессах не имеет. Является ли она иррациональной?

Интеллектуальную часть картины болезни составля­ет то, что больной сам надстраивает над своими ощу­щениями, т. е. над тем, как соматический процесс отра­жается на психике. Мы имеем здесь сложнейший клу­бок психических процессов, сущность которых мы еще почти не знаем. Но мы видели уже выше, как сильно отражаются психические процессы на функциях целого ряда органов и их систем: сердечно-сосудистой, пище­варительного аппарата, мочевых органов, процессах об­мена веществ, эндокринной, сексуальной и т. д. И ка­ким бы образом не возникали в центральной нервной системе эти аутопластические представления, интеллек­туальная часть их несомненно имеет и должна иметь ог­ромное влияние не только на функции органов, но и на течение органических процессов в них. Клинические на­блюдения ежедневно учат нас, что наряду с центростремительным и импульсами от внутренних орга­нов в психику, что и является субстратом сензитивной части аутопластической картины болезни, существует мощное центробежное влияние психических про­цессов на происхождение и течение болезни, на психоге­нез симптомов внутренних заболеваний.

В этом отношении, несомненно, прав Гольдшейдер, когда говорит: «Если врач хочет понять больного, он – должен все свои способности, искусство и желание по­святить пониманию аутопластической картины болезни, ибо это и есть человек, — страдающий человек». Я со своей стороны полагаю, что врач прежде всего должен оценить всю важность понимания внутренней кар­тины болезни и научиться методически изучать ее.

Нет никакой возможности перечислить симптомы и картины болезней, имеющие психогенное происхожде­ние. Любой врач в своей практической работе видит их на каждом шагу. Эти симптомы психогенного происхож­дения дают чаще всего весьма причудливые и своеоб­разные клинические картины функциональных расст­ройств, неврозов отдельных органов и их систем. Сюда именно и относятся так называемые неврозы желудка, |кишок, сердца и др. Важнее всего, однако, то, что симптомы психогенного происхождения нередко резко изме­няют картину чисто органического заболевания. В этих случаях, густо наслаиваясь на часто маловажное орга­ническое заболевание, они составляют большую и суще­ственную часть клинической картины.

Еще И. М. Сеченов в 60-х годах прошлого столетия пророчески предвидел физиологические обоснования учения о внутренней картине болезни. В книге «Рефлексы головного мозга» он говорит: «К разряду же явле­ний самосознания относятся те неопределенные темные ощущения, которые сопровождают акты, совершающие­ся в полостных органах груди и живота. Кто не знает, например, ощущения голода, сытости и переполнения желудка? Незначительное расстройство сердца ведет уже за собой изменение характера у человека; нерв­ность, раздражительность женщины в 9 случаях из 10 зависит от болезненного состояния матки. Подобного рода факты, которыми переполнена патология челове­ка, явным образом указывают на ассоциацию этих тем­ных ощущений с теми, которые даются органами чувств. К сожалению, относящиеся сюда вопросы чрезвычайно трудны для разработки и потому удовлетворительное решение принадлежит будущему». И чем глубже мы изучаем и вникаем в содержание внутренней картины болезни, тем ярче выступает иногда психогенное проис­хождение некоторых симптомов,’ органический субстрат которых не мог, казалось бы, подвергаться даже какому-нибудь сомнению.

Яндекс.Метрика