canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Желтуха - случаи эмотивной желтухи. Психогенные желтухи.

Глава IV (психогенные, эмотивные желтухи)

Разительным примером в этом отношении является желтуха. Приводимые старыми клиницистами случаи эмотивной желтухи подвергались большому сомнению и стали совершенно отрицаться по мере расширения на­ших представлений о патогенезе желтухи. Однако за последнее время психогенные желтухи описываются все чаще. Я имею в своем распоряжении ряд не подлежа­щих сомнению случаев, желтухи эмотивного, психоген­ного происхождения, в том числе один у врача, полу­чившего впервые желтуху тотчас после психогенной травмы, когда он видел тонувшего в реке сына. И те­перь, когда после исследований Вестфаля, Эйгера, Окада, Рейха и ряда других авторов выяснилась роль сфин­ктера Одди, сфинктера Людкенса и вегетативной нерв­ной системы в динамике желчеотделения и когда мы в патогенезе желтухи часто видим лишь дискинезню желчных путей, — старые наблюдения над психогенной; эмотивной желтухой получают свое теоретическое обос­нование и не вызывают уже у клинициста ни улыбки, ни скепсиса.

Совершенно очевидно, что несущественное органиче­ское заболевание желчных путей, скажем, небольшой и сам по себе невинный конкремент, под влиянием психогенно возникшей дискинезии желчных путей может вызвать и действительно вызывает тяжелые припадки. Под влиянием психических травм происходят и давно всем знакомые припадки печеночных колик. Я не раз наблюдал разительные примеры такого механизма этих припадков.

Отличительным экспериментальным доказательством возможности психогенного происхождения не только функциональных, но и структурных поражений внутрен­них органов являются интересные наблюдения К. М. Бы­кова над экспериментальными неврозами у животных. В малом желудочке, удачно выкроенном из малой кри­визны секреция, по Быкову, начинается раньше, чем в желудочке из большой кривизны, а кислотность сока больше в первом, чем в последнем. Быков полагает, что в сложном секреторном аппарате слизистой желудка ве­дущей надо считать малую кривизну. Изменение этой закономерности при экспериментальных невротических состояниях у животных, вызванных, например, питанием их неадекватной пищей (у собак при питании медом), возникает тоже сначала на малой кривизне и, что представляет особенный интерес для клиники, при силь­ных нервных раздражениях вместо сока начинает вы­деляться транссудат с примесью крови, что может на­нести на мысль о каком-то повреждении слизистой малого желудочка. Однако, как показали дальнейшие на­блюдения, это носило чисто функциональный характер и исчезало тотчас после прекращения кормления медом, являвшимся для собаки психонервным раздражителем. Быков считает этот эксперимент совершенно неожиданным, а клиницистам трудно переоценить значимость его как исключительно яркого экспериментального доказа­тельства часто наблюдаемых врачами фактов. Клиника дает немало ярких примеров влияния психики на течение и даже на исход болезней. И с точки зрения экспериментальных и клинических наблюдений, свидетельствующих о тесной и неразрывной связи психических и соматических процессов здорового и больного организма, становится совершенно очевидной пра­вильность взглядов современных клиницистов, что нет только психических и только соматических болезней, а имеется лишь живой процесс в живом организме; жизненность его и состоит именно в том, что он объеди­няет в себе и психическую, и соматическую сторону бо­лезни.

Следовательно, для врача теперь больше, чем когда- нибудь, исключаются метафизические представления о параллельных проблемах духа и тела. Современный врач должен представлять себе как здоровый, так и больной организм только в виде единого, нераздельно­го, гармонического материального целого, объединяюще­го психофизические процессы, как физиологические, так и патологические.

Исходя из такого представления о неразрывной свя­зи психических и соматических процессов при болезни, современная клиника все более и более отходит от представлений об организме как о мозаике, созданной из от­дельных органов и клеточных соединений, — представ­лений, явившихся прямым результатом господства целлюлярной патологии и пышного расцвета чисто морфо­логических взглядов на органы и их системы.

Современная функциональная патология учит нас необходимости считаться у постели больного с организ­мом как с целым, во всей сложности взаимоотношений важнейших его систем, его эндокринного и нервного аппарата, поэтому и мы все больше и дальше отходим в клинике от локалистического мышления, связанного с представлением о заболевании того или другого отдель­ного органа.

Основанная на функциональной патологии как учении о реактивности организма при заболеваниях его, вызываемых экзогенными и эндогенными патологичес­кими факторами, современная клиника является уже не клиникой болезней органов — органопатологией, а клиникой болезней человека — антропопатологией.

Мы заменяем локалистическое мышление идеей об организме как психофизическом целом, отвечающем своей специфической реакцией как на эн­догенные влияния, так и на экзогенные — биосоциаль­ные факторы среды, в которой развивается, живет и ра­ботает человек.

Говоря о клинике, о разных формах паторгии, мы выделяем особо аллергические реакции орга­низма и его отдельных систем, например сосудистой, и делаем из этой концепции далеко идущие и весьма плодотворные выводы для понимания возникновения, симптоматологии, прогноза и терапии многочисленных заболеваний. Врач привык учитывать реактивность и особенно повышенную чувствительность организма че­ловека.

Мне кажется, что аналогично, хотя и на иных осно­ваниях, иными путями и с помощью других механиз­мов, проявляется, развивается и влияет на течение бо­лезни реактивность психики здорового и особенно боль­ного человека на экзогенные раздражения. Это, к со­жалению, еще очень мало учитывается врачами.

Связь между корой головного мозга как органа пси­хики с внешним миром, с одной стороны, с внутренни­ми органами и сосудами, — с другой, с локомоторным аппаратом — мышцами, сухожилиями, связками, — с третьей, осуществляется, по представлениям современной физиологии, нервной системой как единым целым. Сюда относятся: с весьма сложными соотношениями бесчис­ленные экстероцепторы, приносящие импульсы в кору из внешнего мира, интероцепторы, заложенные во всех внутренних органах в сосудистой стенке, хемоцепторы, ноцицепторы передающие болевые ощущения, и, нако­нец, проприоцепторы, сигнализирующие состояние ло­комоторного аппарата.

Яндекс.Метрика