canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

«Беда никогда не приходит одна». Ощущение "брошенности в беде".

Рак (продолжение)

Терапевтический аспект: пятиступенчатый процесс позитивной психотерапии при онкологических заболеваниях.

Описание случая: «Беда никогда не приходит одна»

Пациентка 45 лет с 1977 г. живет в разводе; до настоящего времени продав­щица в магазине мужа, две дочери (в возрасте 17 и 15 лет); родители живы, есть брат и сестра, католичка. Больную направил ко мне эксперт, занимающийся бракоразводными делами. Он поставил вопрос о необходимости или возможности рас­торжения брака в данный момент с точки зрения психотерапевта. Речь шла о со­стоянии после операции по удалению груди и матки вследствие карциномы или карциноматозного перерождения. Пациентка выглядела очень подавленной и беспомощной. Симптоматически были выявлены также фобии, нарушения сна, тревожность и суицидальные намерения. В первом интервью я попытался выявить кумулятивно действующие факторы, влияющие на развитие и прогноз наруше­ний. Ниже приведены важнейшие сведения, полученные в процессе психотера­пии на пяти стадиях:

1.     В 1977 г. у больной была удалена матка. Поводом для этого было карциноматозное перерождение доброкачественной опухоли. Это событие было для женщины вдвой­не тяжелым: обоснованный страх перед новым развитием рака повлек за собой се­рьезные переживания, которые приобрели депрессивные н меланхолические чер­ты; удаление матки переживалось как физическая неполноценность. Хотя это со­бытие не означало изменения качества сексуальной жизни, пациентка стала ощу­щать себя, отчастинеосознанно, «неполноценной женщиной». Это обусловило чрез­вычайную чувствительность ко всему, что могло быть хоть сколько-нибудь интерпретировано как оскорбление Я. Развитие этой симптоматики по времени сов­пало с неоднократной неверностью мужа в последние три года. После операции, как надеялась больная, ее супружеские проблемы улягутся.
2.     В декабре 1979 г. вновь был поставлен диагноз злокачественной опухоли и была удалена левая грудь. Это событие обострило уже назревший конфликт; Если до это­го чувство физической неполноценности было существенной проблемой самой па­циентки, то теперь в связи с операцией это стало супружеской проблемой.
3.     За три года до начала заболевания больная узнала, что у ее мужа появилась связь с другой женщиной. Муж все время отрицал это. За 10 нед до операции по удалению матки он, наконец, признался, что у него есть другая женщина и он хочет развес­тись. Это явилось для больной глубочайшей обидой, что усилило возникшую де­прессию. «Несмотря на все предшествовавшие супружеские неурядицы», она по­чувствовала себя брошенной в беде в самый ответственный момент своей жизни. Помимо «неверности», которая, по-видимому, вернула прежние страхи из детст­ва, большую роль сыграло чувство несправедливости обращения с ней: «Вместе со своим мужем я участвовала в деле, вместе с ним строила дом. Я старалась день и ночь, а теперь меня бросили в беде. Да, беда никогда не приходит одна».
4.     В такой обстановке она прожила до июня 1981 г., когда муж действительно высе­лился из их общей квартиры. Конфликты, которые до сих пор были в тени, вырва­лись наружу и повергли больную в полную безнадежность. Были поставлены под вопрос не только общие перспективы на жизнь с мужем, но и вообще планы на бу­дущее (канцерофобия). С этими конфликтами ей надлежало бороться, хотя суще­ственные аспекты внутренних душевных защитных механизмов уже были подо­рваны или вытеснены.

Эти факторы, воздействовавшие в течение многих лет, приобрели для боль­ной травмирующий характер. При сопутствующих перегрузках на работе возник­ли социальная изоляция, страх перед будущим и безнадежность, патологическая реакция горя с вегетативными симптомами на базе депрессивной структуры не­вроза. Развод в данный момент казался женщине невыносимым событием, но, тем не менее, она иногда думала о возможности отделения, ей нужно было время, что­бы суметь пережить это в реальности.

С врачебной точки зрения я предложил отсрочить развод на 6 мес. Это дало возможность провести за это время конфликт-центрированную психотерапию. Акцентами при этом стали четыре сферы переработки конфликтов, четыре моде­ли для подражания и анализ актуальных способностей верность, доверие, контак­ты и вера/надежда.

По сути я пессимист. Для меня многое уже предопределено. Я могу надеяться только тогда, когда вижу что-то позитивное или успех. Например, перед каждым отпуском я убеж­дена, что из него ничего хорошего не выйдет, потому что наверняка, будет лить дождь или стоять невыносимая жара. Но если настает погожий солнечный денек, у меня появляется надежда, что, быть может, мой отпуск удастся провести хорошо. Я надеюсь, что мои дети когда-нибудь поступят в вузы. Но если я обнаруживаю вдруг у них какое-либо слабое место (например, недостаточную внимательность), я перестаю верить в это и думаю, что им это никогда не удастся. Я надеюсь только тогда, когда могу положиться на других. Я надеюсь, например, что мои разрушенные отношения удастся восстановить, потому что полагаюсь на Вас и думаю, что Вам-то это удастся. Я также очень надеюсь, что наш брак можно спас­ти, он станет крепче и никогда уже не даст трещину. С другой стороны, меня постоянно посещают мысли о том, что раз мой муж меня оставил, мне придется жить дальше одной. Я надеюсь на многое (например, что будет мир), но я не могу полностью в это верить. Мои бабушка и мать никогда не надеялись на что-либо хорошее. Они всегда желали себе только смерти, потому что все было очень плохо, и жизнь не имела никакого смысла. Когда я ре­бенком выражала какую-то надежду, в ответ всегда говорилось только: «Ты еще узнаешь, что ничего из этого не выйдет».

Психосоматика и позитивная психотерапия

Яндекс.Метрика