Методологические проблемы исследования речевого мышления (продолжение)

28 марта 2025 17:10

В лингвистике решение проблемы «язык и мышление» не контролируется жестко практикой, поэтому до поры до времени лингвистика может довольствоваться анализом какого-либо одного аспекта, выдавая такой анализ за попытку решения проблемы в целом. Этому способствует то обстоятельство, что мышление представляет собой чрезвычайно сложное явление, которое может быть изучено только через свои косвенные эффекты и проявления, через анализ наблюдаемых сопутствующих процессов. Если исследователь не вооружен таким философским понятием, как превращенная форма, то он естественно связывает внешние эффекты процессов мышления, например речевую фиксацию продуктов процесса мышления, с самим процессом мышления как его зеркальным отображением. Следует заметить, что философские категории формы и содержания мышления функционируют в философских доктринах и, следовательно, используются для решения проблемы мышления на методологическом уровне, где мышление отождествляется с познанием. Прямой перенос этих категорий в лингвистику для исследования речевого мышления ведет к отождествлению формы и содержания высказывания с речевой формой мысли и ее содержанием, т. е. в соответствии с отношениями философских категорий формы и содержания мышления-познания предполагается прямое, зеркальное отображение внутреннего содержания мышления в его внешней форме обнаружения.

Итак, категория деятельности и понятие превращенной формы, введенное в философию Марксом для анализа строения и функционирования сложных систем, оказались за пределами методологического базиса лингвистики при исследовании проблемы «язык и мышление», и отсутствие их сейчас в арсенале исследователя следует признать существенным недостатком.

Философских категорий знака, идеального, необходимых для исследования мышления, мы коснемся ниже, при рассмотрении вклада философии в исследование проблемы «язык и мышление».
Естественно, совершенно иной характер имеют взаимоотношения психологии и лингвистики при исследовании речевого мышления.

Самый главный результат, который получает лингвистика, сотрудничая с психологией при исследовании речевого мышления, состоит в том, что психология формирует представление о мышлении большой степени детализации. Такая детализация дает возможность сразу же построить иерархию проблем «язык и познание», «язык и сознание», «язык и мышление», распределив их по разным уровням научного знания. Первые две проблемы относятся к методологическому уровню, и работы, трактующие эти проблемы, пишутся как философские доктрины, которые могут быть экспериментально верифицируемы только в специальных дисциплинах. Последняя проблема в этой иерархии получает статус проблем, решение которых происходит в структуре теорий среднего уровня, т. е. в специальных дисциплинах. В психологии представления о мышлении могут быть сгруппированы в определения мышления в широком и узком смысле. По мнению редакторов хрестоматии по психологии мышления Ю. Б. Гиппенрейтер и В. В. Петухова [1981, 5—6], мышление в широком смысле — это активная познавательная деятельность, а также внутренний процесс планирования и регуляция внешней деятельности. Понимание мышления как активной познавательной деятельности позволяет, с одной стороны, устанавливать связи мышления с иными психическими процессами, а с другой — показать множественность форм высокоразвитого мышления (проблема полиморфности мышления).

В узком смысле мышление понимается как процесс решения творческой задачи, который включает в себя отыскание средств решения задачи с учетом условий, выделение и постановку самих задач. Такое узкое понимание мышления важно для исследования мышления в конкретных видах деятельности и для различения собственно мышления и автоматизированных умственных процессов. Для проблемы речевого мышления понимание мышления как внутреннего процесса планирования и регуляции внешней деятельности удобно тем, что оно делает осмысленным и конкретным вопрос о месте речи в процессе мышления, так как мышление предстает как процесс, расчлененный на специфические этапы (см. ниже), и позволяет наметить пути конкретного и экспериментального исследования гипотезы Сепира— Уорфа, ибо планирование внешней деятельности связано с ориентировкой в условиях и средствах решения задачи с целеполаганием, т. е. с осмыслением условий, средств, целей при помощи наличных когнитивных инструментов, в число которых входит и язык.

Кроме того, понимание мышления как процесса решения задачи, т. е. как процесса деятельности, позволяет использовать такие понятия, как мотивы, эмоции субъекта деятельности, которые, в свою очередь, ставят на экспериментальную основу исследование функционирования значения в речевом мышлении.

Таким образом, психология, исследуя мышление, формирует сложную и расчлененную объектную область, охватывая большую совокупность процессов и феноменов, делая конкретной постановку проблемы о месте речи в процессе мышления. Пожалуй, не будет большим преувеличением утверждение, что психология, особенно та психологическая концепция, которая называется общепсихологической теорией деятельности, сформировала наиболее адекватную объектную область исследования мышления.

Онтогенетический и патологический подход к исследованию речевого мышления, сформированный в психологии, раскрывает большие возможности для эксперимента и наблюдения в лингвистике, где обычно имеют дело со взрослым непатологическим испытуемым. Речевое мышление обычно изучается через застывшие продукты (или проявления) процесса, скрытые механизмы и операции которого сняты в продуктах и поэтому не поддаются непосредственной реконструкции. Онтогенетический подход в исследовании речевого мышления позволяет непосредственно наблюдать некоторые механизмы речевого мышления у детей, когда они еще совершаются во внешней форме и не стали целиком внутренней деятельностью. При патологических нарушениях речевого мышления происходят распад и расчленение сложного механизма мышления, нарушение и выпадение отдельных звеньев и этапов мышления, отсутствие которых становится заметным при сопоставлении с нормой. Отдельные звенья сложного процесса мышления, существующие в норме как в виде интегративного целого и не различимые в нем, становятся заметными, когда они отсутствуют при патологических нарушениях.

Один из самых существенных для исследования речевого мышления результатов, полученных в рамках онтогенетического и патологического подходов, заключается в выводе о множественности знаковых опосредователей мышления, что требует уточнения тезиса о неразрывной связи языка и мышления.