I. 2. Методологические проблемы возрастной психологии (взрослость)

Преимущество лонгитюдного метода перед методом попе­речных срезов состоит в том, что, будучи более сложным и индивидуализированным, он точнее определяет перспективу даль­нейшего психического развития, а также генетические связи между его фазами. Однако лонгитюд сопряжен с большими трудностями. Прежде всего встает вопрос о границах изучаемо­го периода. Закономерности переходного возраста можно по­нять только при условии, что известны особенности, с одной стороны, детства, а с другой — взрослости. Между тем подавля­ющее большинство исследований в сфере возрастной психологии, начинаясь с «детского» конца, до взрослости не доходит. О том, что представляет собой взрослость, как изменяется человек пос­ле достижения половой и социальной зрелости и до начала старения психологи знают очень мало, хотя такие исследования ведутся. В последние годы вместо разобщенного изучения, с од­ной стороны, периода созревания и формирования личности (детство, отрочество и юность), а с другой — периода старения ученые начинают исследовать весь жизненный путь в целом, от рождения до смерти. Но как охватить такой большой отрезок времени?

Не меньше трудностей представляет проблема комплексно­сти. Есть много лонгитюдов, прослеживающих отдельно разви­тие интеллекта, сенсорных, психомоторных или профессиональ­ных качеств. Значительно меньше исследований, посвященных развитию личности в целом.

Самое крупное из них — исследование, осуществленное со­трудниками Института развития человека Калифорнийского университета в Беркли (в дальнейшем мы будем его назы­вать — Калифорнийский лонгитюд). Оно включало в себя три выборки.

Первая выборка была сделана в 1928 г. в Беркли и состояла из 248 младенцев в возрасте 21 месяца; их регулярно обследо­вали до 18 лет и затем однократно в 30 и в 40 лет. Вторая вы­борка состояла из новорожденных, которых регулярно обследо­вали до 18 лет, а затем в 21,26 и 36 лет. Третья выборка, изучение которой началось в 1932 г. в Окленде, включала 212 пяти­классников (средний возраст 11 лет), информация о первых де­сяти годах их жизни отсутствует, зато подробно изучался пере­ход от подросткового возраста к юности и от юности к зре­лости вплоть до 45 лет.

Во всех трех исследованиях использовали широкий круг ме­тодов, включая антропометрию, рентгеноскопию (для опреде­ления скелетной зрелости), всевозможные психологические те­сты, оценки и наблюдения. Данные подвергались тщательной экспертизе и математической обработке, причем степень устой­чивости или изменчивости отдельных личностных свойств и са­мих типов развития вычислялась отдельно для подросткового возраста, для юности (14—17 лет) и для перехода от юности к взрослости (от 17 до 37 лет). Результаты Калифорнийскою лонгитюда, опубликованные во множестве книг и статей, чрез­вычайно ценны и уникальны. Его архивы и ныне изучаются под новыми углами зрения. Однако он наглядно показывает также недостатки и трудности этой стратегии исследования. Прежде всего велики трудности материального и организационного по­рядка. 40-летнее исследование очень дорого стоит; за это время неизбежно сменяется исследовательский персонал и руковод­ство; если методы исследования не будут достаточно жестко стандартизированы, это сделает результаты несопоставимыми. По исследовательская техника и критерии надежности меня­ются по мере развития психологии. Очень велик отсев испытуе­мых. Из 460 детей, составлявших две первоначальные выборки Калифорнийского лонгитюда, обследовать во взрослом состоя­нии удалось только 171 человека.

В аналогичном исследовании, начатом в 1949 г. учеными Лондонского университета, первоначальная выборка составляла 220 младенцев; к тому времени, как им исполнилось 15 лет, осталось только 100 человек, кто-то уехал, не оставив адреса, чьи-то родители не захотели продолжать обследование, а где-то отказались продолжать его сами испытуемые. Ведь такое мно­голетнее исследование более интимно, чем еженедельная испо­ведь; участвующий в нем человек заведомо идет на то, что психологи будут знать о нем больше, чем он сам о себе. Поэто­му как раз в юношеском возрасте учащаются отказы.

Если поперечные срезы имеют тенденцию нивелировать ин­дивидуальные различия, то в лонгитюде, в связи с малой вы­боркой, эти различия, в том числе случайные, невольно гипер­трофируются. Важнейшее требование к участникам лонгитю­да — их готовность к длительному исследованию; это предполагает достаточно высокий уровень образованности, что уже де­лает выборку социологически нерепрезентативной (т. е. не пред­ставляющей реальной структуры населения). Кроме того, рас­пространяя выводы лонгитюда на других людей, необходимо тщательно взвесить, какие из зафиксированных изменений дей­ствительно обусловлены возрастными процессами, а какие — спецификой изучавшейся когорты.

Одна из самых сложных методологических проблем возраст­ной психологии вообще и юношеской психологии в частности — вопрос о степени устойчивости и изменчивости индивидуально-личностных черт с возрастом. В сущности, это не один вопрос, а целая серия взаимосвязанных проблем.

тип юности - предыдущая | следующая - фенотипическое постоянство

Оглавление. Кон. И.С. Психология юношеского возраста.

Консультация психолога детям, подросткам и взрослым