Психобиологическая дилемма: эго-психология

В то время как Грин и Кестенберги заняли по отно­шению к эго-психологии сравнительно мягкую позицию, резкая критика в ее адрес прозвучала во Франции со стороны Лакана и его учеников. Лакан упрекал поборников эго-психологии в том, что они стремятся свести психоанализ к общей психологии и вследствие этого упускают из виду его специфический характер: открытие бессознательного желания, не поддающегося никакому «инструментальному» описанию («ego appa­ratus», или автономное «Я»). Согласно Лакану, заслуга Фрейда заключается в том, что он привлек внимание к значению и смыслу человеческого поведения. Жела мне — это язык: оно коренится в инстинкте и получает спой специфический человеческий характер в подчине­нии человека символическому приказу. А раз так, то психоанализ должен искать поддержку в лингвисти­ке. В этом смысл «возврата к Фрейду». Разумеется, эго-психология тоже ссылается на Фрейда, но они ссылаются на те его работы, в которых он, по мне­нию сторонников Лакана, остается в плену сциентист­ских теорий XIX в. Альтюссер, философ-марксист и приверженец Лакана, резюмировал эту позицию, при­зывая вернуться «к фрейдизму периода теоретической зрелости, не к детской его поре, а к его более позднему возрасту, который и есть его подлинная юность... пре­одолев теоретический инфантилизм, возврат в детство, свойственные целому направлению современного психо­анализа, и прежде всего американского, которое позво­ляет себе упиваться преимуществами своей беспомощ­ности» (Althusser, 1964, с. 65). В той же работе автор обвиняет в «био-психо-социологическом ревизиониз­ме» всех тех, кто апеллирует к соответствующим дис­циплинам.

В последние годы в Соединенных Штатах намети­лось до некоторой степени сходное движение. Ученики Рапапорта, и среди них Дж. Клайн, Гилл и Шафер, подвергли критике использование понятий, заимствованных из естественных наук, с целью интерпретации клинических данных. По их мнению, можно различить у Фрейда две теории: одна, которую они называют клинической теорией, формулируется в терминах моти­вации, смысла, желания и действительно позволяет понять значение симптомов; другая заключена в метапсихологических работах и представляет собой попытку дать «научное» обоснование клиническим наблюдениям в свете естественных наук. Эти два подхода совершенно различны: метапсихология, ни в коей мере не помогая лучше разобраться в клинических данных, представляет собой настоящее препятствие, ибо она систематизирует феномены согласно априорным представлениям, не учи­тывающим специфики межличностных отношений, кото­рые являются предметом психоанализа. Следует поэто­му создать совершенно новые орудия исключительно на основе пережитого опыта аналитического отношения, того, что наблюдается «здесь и теперь» в ходе психоаналитического лечения. Рой Шафер (1976 b) говорит в этой связи о «новом языке», о «языке действия», спо­собном передать эмоциональные движения пациента. Речь идет в каком-то смысле о непосредственно феноменологическом подходе, с помощью которого Шафер хочет, судя по всему, вернуться к истокам фрейдов­ского психоанализа, близкого скорее к Брентано, чем к Брюкке. Он предпочитает термин «действие» термину «интенциональность», которым пользовался Брентано, но смысл обоих этих понятий мне представляется оди­наковым. В целом формулировки сторонников кли­нической теории несколько напоминают тот анализ теорий Фрейда, который проводился во Франции в послевоенные годы такими феноменологами, как Мерло-Понти.

Между тем многие исследователи, такие, например, как Мейман (1976), хотя и поддерживают клиническую теорию, считают, что не следует совершенно отка­зываться от метапсихологического подхода. Каплан (1977) же со своей стороны высказывается сдержанно по поводу валидности клинической теории.

Отметим попутно своеобразную позицию Кьюби, который имеет точки соприкосновения с каждым из лагерей. С одной стороны, он критиковал метапсихологию. Так, в одной из последних публикаций он выражает сожаление, «что Фрейд отошел от своих первых дина­мичных метафор и в дальнейшем предпочитал более ста­тичные структурные метафоры». «Я убежден,— писал Кьюби,— что эта замена неблагоприятно сказалась на психоанализе и на какое-то время полностью останови­ла развитие теории, техники и исследования в этой обла­сти» (1972, с. 218). Однако, выступая против использо­вания физикалистских понятий, которые являются, в сущности, лишь метафорами, не имеющими точного научного содержания, он тем не менее настаивает на необходимости связи между психоаналитически­ми и психофизиологическими исследованиями. С его точки зрения, эти два подхода дополняют друг друга. Так, он пишет по поводу гипноза: «Нет противоречия между ролью, которую играют психодинамические процессы, и ролью сопутствующих психофизиологичес­ких процессов. Психоаналитические и психофизиологи­ческие влияния не являются взаимоисключающими, напротив, они столь тесно связаны друг с другом, что являются синергическими. И действительно, ни психодинамический, ни психофизиологический подход не является достаточным каждый в отдельности».

Психобиологическая дилемма: нейрофизиология - предыдущая  |   Следующая - Психобиологическая дилемма: психофизиология.

Л. Шерток. "Непознанное в психике человека". Содержание.