Концепция регрессивной ресоматизации функций Я

28 марта 2025 17:10

Психосоматический симптом возникает, по Шуру, когда при сильной нагрузке психодинамического равновесия происходит внезапный прорыв бессознательного материала в форме преэдипальных или эдипальных инстинктивных желаний, и механизмы защиты Я не срабатывают. Последствием является регресс до уровня предшествующих мышлению аффектов, до ранних стадий инстинктивной жизни и защитных механизмов, проявляющихся исключительно на соматическом уровне. Он подчеркивает, что эти защитные механизмы следует считать «предшественниками защиты». Защита тогда является «не только нагрузкой, но и примитивным действием, сопровождаясь сбросом напряжения».

В рамках этой концепции регрессивной ресоматизации функций Я Шур устанавливает также связь между конверсионными симптомами и их органическими эквивалентами. Описанная Фрейдом (1895с) симптоматика невроза тревоги считается им признаком регресса Я. «Careful analysis may show that in such situations the regression is carried to a preverbal, pre-ego stage of development, where reaction to stimuli is in the closest sense psychosomatic, and where the conscious experience is limited to the awareness of the discharge phenomena which genetically have been present before the emergency of the affect anxiety»2 (Schur. 1955).

Он допускает, что систематическое разделение на феномены конверсии и психосоматические симптомы важно для прогресса исследования. Нарушения функций вегетативной и нейроэндокринной систем и измененная структура наших органов вполне могут пониматься как соматические эквиваленты аффектов, конфликтов и неврозов. Эквиваленты «не всегда должны выражать какое- то представление (idea)». Он указывает, однако, что сам Александер (1950) вынужден был признать наличие многочисленных исключений, и предлагает понимать психосоматическую симптоматику как выражение «символического архаического органного языка», причем рекомендует расширить концепцию органного языка и говорить также об «органном действии», которое понимает в качестве предшественника десоматизированной защитной реакции.

Общий момент всех форм психосоматических расстройств Шур видит в «нарциссическом регрессе», который проявляется в органической симптоматике. Шур утверждает: «The established somatic iesion results in a far reaching shift of cathexes to the lesion, the organ, the self. It becomes the focus of narcissistic regression»[1]. Нарциссический регресс ведет к перемещению либидо с объекта на Я. Повышенная нарциссическая нагрузка вызывает постоянную недифференцированную «готовность к тревоге», соматически проявляющуюся как «напряжение».

Тем самым регресс достигает «ядра психосоматического континуума». Утрачивается всякое сходство с примитивным символическим органным языком или органным действием, описанными нами для начального повреждения. Шур понимает эту динамику как порочный круг (vicious circle). Нарциссический характер психосоматического расстройства при этом истолковывается Шуром глубинно-психологически. Ресоматизация функций Я в ходе регресса Я до первично-процессуальных стереотипов поведения представляется в первую очередь следствием неудавшейся нейтрализации инстинктивной энергии и вызванного этим срыва защиты от инстинкта.

Шур в психосоматическом симптоме видит судьбу инстинкта. Его подход к психологии Я ограничивается изучением нарушений функций Я, ведущих к прорыву защиты Я инстинктивными импульсами и к недифференцированной ресоматизации. С моей точки зрения, здесь видна ограниченность концепции Шура. Десоматизация и ресоматизация предстают как аспекты развития Я, определяемые в основном, в созвучии с концепцией Хартмана, задачами защиты от инстинкта и приспособления к окружающей среде. В этой концепции школы Хартмана Я состоит, так сказать, из суммы более или менее автоматизированных функций, связанных со структурами его конфликтной сферы.

Апфельбаум (1966) указал на механистический характер этой концепции, в которой психические структуры Я понимаются прежде всего как «бастионы против (инстинктивных) импульсов и гаранты приспособления и социального функционирования». Он цитирует высказывание А. Фрейд (1945), в котором отчетливо проявляется эта тенденция. Целью психического развития, говорится там, является совершенствование функций Я, которые становятся «все более объективными», не зависящими от эмоций, пока не будут «такими же точными и надежными, как механический аппарат».

Ответом Эриксона (1946) на эту концепцию послужило его замечание, что механизирование Я и его независимость от эмоций являются скорее признаком патологического обеднения Я, чем характеристикой здорового Я, отличающегося особой способностью эмоционального опыта. Это относится, с моей точки зрения, и к концепции десоматизации Шура, в которой он видит признак и предпосылку свободной от конфликтов деятельности Я. Отношение Я к организму видится здесь лишь посредством функциональных аспектов, которые определяются, лишь исходя из постулированной противоположности Я и инстинктов.

Я (Ammon, 1972а) подробно показал, что концепция развития Я и формирования собственной идентичности, которая понимает Я как исключительно организацию защиты от первично асоциальных и воспринимаемых угрожающими инстинктивных потребностей, не является адекватной. С моей точки зрения, это относится также и к концепции десоматизации и регрессивной ресоматизации функций Я. Вопрос о значении, которое соматические переживания и соматическое поведение имеют для развития Я в смысле развития идентичности Я, не получает своего ответа в концепции Шура, хотя он сам обращает внимание на то, что диффузия идентичности, характерная для пациентов с пограничным синдромом, формирует фон психосоматических заболеваний.

[1] «Возникшее соматическое повреждение влечет за собой далеко идущий сдвиг загруженности либидо в сторону локуса повреждения, органа и Я».

Психосоматический симптом как результат ресоматизации функций Я – предыдущая | следующая – Соматическое чувство Я

Психосоматическая терапия. Оглавление