Яндекс.Метрика

К психоаналитической теории психосоматических заболеваний (продолжение)

Соматическое чувство Я и его нарушения

Значительный вклад в понимание взаимосвязи между восприятием Я и соматическими ощущениями внесли исследования Пауля Федерна (1952). В своих работах по психологии Я Федерн прежде всего интересовался различ­ными «состояниями Я». Для него Я не равнозначно сумме своих функций, это прежде всего – постоянное психическое переживание, обозначаемое им как чувство Я». Он утверждает: «Чувство Я можно описать как чувство связи психики и соматики во времени и содержании, причем связь следует пони­кать как непрерывное или как восстанавливающееся единство». Он различает психическое и соматическое чувство Я: «Соматическое чувство Я есть совокупное чувство всех двигательных и сенсорных возбуждений, касающихся собственного тела; оно содержит единое чувство загрузки сенсомоторного аппарата инстинктивными импульсами. Соматическое чув­ство Я не идентично схеме тела, то есть совокупности упорядоченного вос­приятия тела» (Federn, 1926). Соматическое чувство Я может быть частью Психического чувства Я, но может восприниматься и отдельно, например, оно пo большей части отсутствует во сне, где переживается лишь психическое Чувство Я.

У Федерна Я в целом – континуум меняющихся состояний Я. исследо­ванных им прежде всего в рамках изучения сна и психозов. Здесь центральное место занимает его концепция «границ Я», отделяющих Я от не-Я изнутри и снаружи. Динамическое единство Я окружено гибкими границами, охватыва­ющими сферу чувства Я на различном протяжении и служащими своего рода периферическим органом восприятия окружающего и внутреннего мира.

Эта концепция границ Я, первоначально выдвинутая Виктором Таском (1912), описана самим Федерном (1952): «Использование слов “граница”‘ или “периферия” необходимо, чтобы выразить, что Я ощущается настолько, на­сколько хватает чувства единства его содержания. Это чувство четко отличает все, что в данный момент принадлежит Я, от всех прочих, не включенных в Я психических элементов и комплексов. Поскольку существует чувство един­ства, есть и граница его. Это не просто феноменологическая констатация фак­та. Теория состоит лишь из одного тезиса: следует признать, что чувство един­ства Я обусловлено взаимосвязанной загрузкой Я… Это допущение просто, но имеет далеко идущие следствия, простирающиеся далее, чем это .предполага­лось Фрейдом или другими психоаналитиками, занимавшимися психологией Я, включая Шильдера, обладавшего наибольшим мужеством и интуицией по сравнению с другими. Оно ведет к исследованиям, выходящим за пределы функций, аспектов, содержаний и комплексов Я. Все эти феномены никогда не сформировали бы Я, если бы им не была свойственна постоянная специфи­ческая загрузка, природа которой заключается в том, чтобы быть тотальным единством» (Federn, 1952).

Эту «специфическую загрузку» Федерн обозначает как «ego catliexis», заполняющую, наряду с разными функциями, границы Я, от протяженности которых зависит интенсивность актуального чувства Я. Он предполагает, что Я загружается нарциссическим либидо, служащим самосохранению и незави­симым от сексуального либидо и инстинкта смерти (Federn, 1952). Федерн отличает функцию границы Я, обусловливающую единство чувства Я за счет обособления от не-Я, от функции оценки реальности, занимающей централь­ное место в концепции Хартмана.

Анализируя состояния отчуждения, Федерн (1927) утверждает, чго чув­ства отчуждения не являются результатом чрезмерной нарциссической заг­рузки Я, а как раз наоборот, свидетельствуют о «снижении нарциссической загрузки». «Мы твердо убеждены, – продолжает он — что должна сохраняться очевидность границ телесного Я (благодаря достаточности нарциссической загрузки. – Г. А.), чтобы внешний мир оставался очевидным. Следовательно, наряду с оценкой реальности, благодаря которой окружающий мир распозна­ется в его независимости от Я, мы обладаем стойким чувством очевидности внешнего мира, возникающим благодаря тому, что стимулы извне проходят через границы соматического Я, снабженные особым качеством телесного чувства Я. Психическое представительство соматической границы Я, чувство очевидности иногда отсутствует лишь для каких-то ее участков. Легкая сте­пень нарушений, то есть простое притупление чувствительности границы Я, может еще компенсироваться произвольным усилием. Это усилие сопровож­дает оценку реальности, вместе с ним появляется и чувство очевидности. В норме же имеется постоянно полное чувство тела, стойко и незаметно даю­щее отграничение от внешнего мира».

С помощью освещенного здесь вкратце теоретического инструментария Федерну (1952) удается подвергнуть детальному анализу ощущение боли, на решающее значение которого в развитии соматического Я указывал уже Фрейд (1923b). Хотя при этом он имеет в виду прежде всего «психическую боль» (mental pain), его концепция, с моей точки зрения, имеет ценность и для тео­рии психосоматических заболеваний.

Федерн понимает болевой опыт как специфическое действие Я. Он раз­личает две формы переживания боли: «страдание от боли» (suffering) и «ощу­щение боли» (feeling). Страдание от боли он понимает как выражение актив­ной деятельности Я, в ходе которого вызывающее боль событие (отсутствие удовлетворения потребности или потеря любимого объекта) заключено в гра­ницы Я и переживается в них, причем Я воспринимает полную интенсивность происходящего. Боль в этом случае «поглощается и переваривается Я». Про­стое же ощущение боли понимается Федерном как процесс, при котором вы­зывающее боль событие воспринимается и перерабатывается не в границах Я, а как нападение извне, болезненно затрагивающее границу Я. Болезненное событие не принимается Я и поэтому не может быть им переработано. При каждом возвращении или каждом воспоминании об этом оно с той же интен­сивностью натолкнется на неизмененную границу Я и, в конце концов, вызо­вет травматические последствия.

Эту неспособность Я переработать болезненное переживание или абсор­бировать в смысле «еды и переваривания», тем самым меняя и дифференци­руя себя, или изолировать себя без тревоги и чувства вины с помощью меха­низмов зашиты, Федерн понимает как выражение недостаточной загрузки гра­ниц Я нарциссическим либидо. В то время как достаточная нарциссическая загрузка границ позволяет Я сначала переносить воспринимаемую боль, а за­тем адекватно ее переработать, недостаток нарциссической загрузки границ Я делает его пассивным по отношению к любому болезненному событию. Каж­дая фрустрация, каждая потеря объекта воспринимаются как непосредствен­ная угроза обеспечиваемому границами единству Я и должна немедленно от­ражаться как опасная для его целостности.

Федерн обозначает эту слабость Я как «первичную неспособность» Я переносить страдание от боли, принимать его и перерабатывать в рамках диф­ференцирующего границы Я процесса. Он предполагает, что эта первичная неспособность становится исходным пунктом порочного круга, где непереработанные переживания боли в форме простого чувства боли, оставшегося внешним относительно границ Я, накапливаются, навязывая потом слабому Я отраженный болевой опыт в виде аффективных нарушений или злоупотребле­ния психоактивными веществами. Все эти формы реакций Федерн сводит к «элементарной недостаточной способности переносить и выстрадать душев­ную боль». В основе всех реакций лежит неспособность принять и перерабо­тать пережитую боль, поскольку в силу недостаточной загрузки границ Я это привело бы к дезинтеграции личности.

С моей точки зрения, психосоматическое заболевание имеет динамику, сходную с описанной Федерном для аффективных расстройств и злоупотреб­ления психоактивными веществами. Психосоматический симптом имеет в этом случае функцию избавления слабого Я от переработки вызывающего боль со­бытия в смысле «suffering», являясь хронифицированной формой чуждого Я чувства боли в смысле «feeling». «Эквивалент», заменяющий действительное переживание и переработку болевого опыта, может одновременно понимать­ся как попытка более или менее саморазрушающим образом сохранить недо­статочно снабженное «ego cathexis» Я от угрожающей дезинтеграции.

В этом смысле я понимаю психосоматический симптом как саморазру­шительную попытку восполнить и компенсировать нарциссический дефицит, возникший при формировании границ Я, и таким образом сохранить интегра­цию личности. Я описал этот структурный нарциссический дефицит как де­фект отграничения Я, назвав его «дырой в Я» (Ammon, 1971 d, е; 1972b, с, d; 1973а) и считаю, что такая дыра в Я в смысле более или менее генерализован­ного структурного нарциссического дефицита не только образует структур­ную базу психосоматических заболеваний, но и ответственна за генез и дина­мику психотических заболеваний шизофренного и аффективного кругов, по­граничных синдромов и сексуальных перверсий. Все эти заболевания, кото­рые я понимаю как спектр архаических болезней Я, с моей точки зрения, свя­заны с нарушением развития Я в самом раннем детстве, приведшим к струк­турным дефектам границы Я и к патологической деформации центральных функций Я (Ammon, 1973а). В дальнейшем я хотел бы обратиться к проблеме генеза подобного структурного дефекта в развитии Я, чтобы разъяснить, при каких условиях «дыра в Я» может стать основой психосоматического заболе­вания.

Концепция регрессивной ресоматизации функций Я – предыдущая | следующая – Возникновение соматического Я

Психосоматическая терапия. Оглавление