Яндекс.Метрика

Изучение личностных особенностей и самосознания при пограничных личностных расстройствах (продолжение)

Одно из направлений транзактного анализа разрабатывалось исследователями клинико-экспериментального направления в связи с задачей модификации теста Роршаха для диагностики нарушений внутрисемейного общения (Лавленд Н., 1963; Вилли Ю., 1973, Соколова Е.Т., 1985, 1987, 1989; Соколова Е.Т., Чеснова И.Г., 1986). Согласно процедуре, участники должны прийти к согласию по поводу интерпретаций тех или иных частей чернильного пятна или таблицы в целом. Н.Лавленд единицей анализа коммуникации считает речевое высказывание — любое слово или словосочетание, предложение или набор предложений, произносимых партнером. Каждое речевое высказывание, кроме того, что оно является интерпретацией пятна, обращено к партнеру по общению и по существу является “ходом”, инициирующим ответное высказывание и общее движение партнеров к цели — совместной интерпретации пятна. Важно “услышать” также в каждом высказывании личностный подтекст — эмоциональное отношение к партнеру и задаче, проекцию межличностных установок, чувств, конфликтов.

Лавленд предлагает различать четыре формы высказываний в зависимости от того, облегчают они, затрудняют или делают невозможным движение к общей цели. Высказывания (или транзакции) квалифицируются как облегчающие — необычайно сензитивные, творческие; нейтральные — обычные, стандартные; затрудняющие — сужающие, уводящие от цели; разрушающие — искажающие смысл сказанного. Показано, что данная кодировка транзакций значимо различает общение родителей со здоровыми детьми, детьми-невротиками и детьми-шизофрениками. Исследователи и этого направления предполагают, что коммуникации не являются простым обменом информацией, а скорее подобны, по образному выражению Т.Шибутани, “взаимопроникновению картин мира”, в результате чего достигается определенная степень согласия партнеров по взаимодействию. Кроме того, обмениваясь мнениями, люди обычно прямо или косвенно дают понять о своем собственном отношении к тому, о чем идет речь, что проявляется в экспрессии и стиле речи, включая и невербальные ее компоненты (“личный аспект коммуникации”).

“Личный аспект” коммуникации является значительно менее осознаваемым и контролируемым, чем содержательный, в силу чего применение проективных методов для его диагностики оказывается чрезвычайно эффективным. Совместный тест Роршаха позволяет моделировать процесс коммуникации, когда цель и мотив межличностного взаимодействия прямо не совпадают: так, поиск совместного ответа может побуждаться стремлением действовать в соответствии с принятой инструкцией, но не исключено также, что в ходе реализации этой цели у участников возникают и иные мотивы, например, достижение согласия ради демонстрации своего единения с партнером или, напротив, недостижимость согласия ввиду взаимно-конкурентных установок. Именно в последнем случае, когда деловая направленность участников незаметно для них самих подменяется стремлением выяснить, “кто есть кто”, транзактный анализ процесса коммуникации особенно продуктивен. Несомненно, соглашаются сторонники этого метода, что не только СТР вызывает проекцию транзакций, но несомненно и то, что СТР вызывает проекцию транзакций; к тому, же участникам эксперимента обычно нравится процедура интерпретации пятен, что легко снимает действие защитных механизмов при диагностическом исследовании (Соколова Е.Т., 1985, 1987).

В проведенном исследовании процедура Совместного теста Роршаха использовалась для выявления манипулятивных стилей супружеского общения у больных истерической формой невроза. Предполагалось, что супружеское общение у больных истерией несет на себе отпечаток целостного стиля личности, “жизненного стереотипа”, за которым стоят характерная для данной аномалии личности иерархия мотивов и специфические стратегии их достижения. Не останавливаясь подробно на хорошо известной клинике истерий, отметим лишь, что наиболее тонкое описание личностных особенностей больных истерией можно обнаружить в современных описаниях нарциссической личности. Ядро личностных расстройств образует известная триада: эгоцентрическая направленность мотивации, противоречивая структура самооценки, сочетающая претенциозно завышенный уровень притязаний с неуверенностью в себе, высокая конфликтность в сфере межличностных контактов, обусловленная сосуществованием нереалистических установок и конкурирующих потребностей. А.Кемпински (1975) истоки невротического конфликта при истерии видит в нереализованной потребности в любви: лишенная любви женщина легче попадает в состояние инфантильного деспотизма и, как бы не имея возможности в полной мере стать женщиной, становится опять маленьким ребенком, требующим исполнения всех своих желаний. Стремление к подчинению себе окружающих, их своеобразная эксплуатация ради достижения иллюзорного удовлетворения формируется, таким образом, как защитно-компенсаторный стиль жизни, реализуемый через стратегию манипулирования партнерами по общению. Манипулятивное поведение больных истерией направлено на поиск информации, подтверждающей способность Я к контролю (восстановление чувства безопасности и силы), уверенность в собственной ценности и высокой самооценке и чувство самотождественности — индивидуальности и целостности Я (Якубик А., 1983). Иными словами, все важнейшие функции Я не являются для истерика чем-то внутренне присущим ему как обладающей самоценностью личности, но лежат вовне, в его связях с другими людьми. Манипулятивная жизненная стратегия или жизненный стиль и служат попыткой обрести близость с другими, заслужить, “приобрести” (“купить”) их любовь и признание.

Манипулятивная структура общения – предыдущая | следующая – Манипуляционный стиль

Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях

Консультация психолога при семейных проблемах