Психология речи (продолжение)

Слово может не только обозначать вещи, но и замещать их. Оно может обозначать признаки предмета, его свойства, отношения, в которые вступают предметы (объекты, явления), и т. д. Формировалась эта функция на основе выделения каких-либо существенных признаков предмета и собственно наименования, обозначения этого признака и становилась нередко именем всего предмета (например, слово «свеча» — выделение существенного признака — «свет», «светить»; «сутки» — «стык» дня и ночи и т. д.). Эта функция речи играет существенную роль в формировании собственно речевого, фонематического слуха, поскольку отнесение слова к предмету создает условия для формирования тонкого дифференцированного речевого слуха (мол — моль, кот — год, дрель — трель, бидон — питон, бетон — батон и т. д.). Кроме того, номинативная функция речи, предметная отнесенность слова лежат в основе образования систем слов, родственных по содержанию, несмотря на различие их грамматических форм (сахар, сахарница, сахарин, засахаривать и т. д.). Эта функция речи лежит в основе системности языка, она позволяет выделять вещи, однородные по содержанию, в определенные категории посредством функции обобщения и присвоения обобщенных слов-наименований категориям вещей. Таким образом, слово включает по крайней мере две составные части, с одной стороны, оно обозначает предмет, замещая его, выделяя в нем существенные признаки, а с другой — оно анализирует предмет, вводит его в систему связей, в категорию предметов на основе обобщения его содержания. Такое строение слова предполагает и сложность протекания, реализации процесса называния слова. Для этого необходимо, по меньшей мере, два условия: 1) наличие четкого дифференцированного образа предмета; 2) наличие значения (или смысла) слова. Поскольку слово является узлом целой системы связей, то и процесс называния становится сложным процессом выбора нужного в данный момент слова из ряда альтернатив. Таким образом, полноценное значение слова, его номинативная функция требуют устойчивой предметной отнесенности, которая, в свою очередь, требует сохранности и устойчивости фонематического слуха, с одной стороны, и сохранности дифференцированной и подвижной системы связей — с другой. Все это может оказаться нарушенным при афазии. Если в норме слово находится в сложной системе и представляет собой сложную матрицу, то в патологии речи наблюдается распад этой системы, как бы ее расщепление, связанное с нарушением отдельных ее структурных звеньев. Нейропсихологу, логопеду, врачу важно точно установить, что и как нарушается в каждом конкретном случае. От правильного вычленения нарушенного звена в строении слова — значения слова или его предметной отнесенности, смысла или его звукового состава и т. д. — будет зависеть точность постановки топического и речевого диагноза и эффективность восстановительного обучения. Выше описаны функции речи, которые характеризуют ее как психический процесс. Наряду с функциями, общими как для речи, так и для языка, существует ряд функций, присущих только речи. Живая речь обычно выражает неизмеримо больше, чем она обозначает. Подлинный, конкретный смысл раскрывается не только через значения и смысл слов, но в большой мере через эмоциональные и выразительные средства (интонация, модуляция голоса, ритмико-мелодический компонент, пауза и т. д.). Эмоционально-выразительная функция речи входит в ее семантическое содержание. Часто понимание значения употребляемых слов в общении оказывается недостаточным, и тогда необходимым становится истолкование выразительных компонентов речи, таких как мимика, жест, интонация и др., раскрывающих смысл и являющихся важными выразительными средствами и компонентами высказывания. Эти особенности строения речи С. Л. Рубинштейн называл эмоционально-выразительной функцией речи. Эта функция сама по себе не определяет речи, поскольку речь есть там, где есть семантика, значение и смысл (Цветкова, 1975). Но у человека эти выразительные компоненты речи включаются и переходят в семантику, они выражают чувство, волю говорящего, передают смысл и входят в структуру речи, в ее семантическое содержание. «Стержнем или канвой смыслового содержания речи является то, что она обозначает», но речь «не сводится лишь к совокупности значений» (Рубинштейн, 1946. С. 409). Важными являются передача и понимание смысла. При афазии нередко встречается дифференцированное нарушение понимания конкретного предметного содержания высказывания и его смысла. Так, при сенсорной афазии эмоционально-выразительная функция речи со всеми ее вышеперечисленными средствами остается сохранной, а обозначающая (по Рубинштейну) функция, т. е. передача и понимание предметного содержания, может оказаться нарушенной. При моторных же формах афазии обнаруживается обратная зависимость. По мнению некоторых исследователей, аффективная составляющая во фразе является наиболее стойкой при афазии и исчезает при ней последней (А. А. Потебня, Л. П. Якубинский, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштейн и др.).

психология речи (продолжение)- предыдущая/следующая - психология речи (продолжение)