Яндекс.Метрика

Введение в позитивную психотерапию и психосоматическую медицину (продолжение)

 Критика и взаимодействие

Традиционную  медицину  и психотерапию можно  описать по  трем критериям: а) психопатологический процесс, имеющий  целью  устранить заболевания, нарушения и конфликты;  б)  многообразие методов, которые часто похожи; в) пассивная по­зиция пациента. Позитивная психотерапия с ее тремя аспекта­ ми: позитивный процесс как реакция на психопатологию, содержательный  процесс как медиатор для совместной работы  различных специальных  дисциплин, пятиступенчатая модель  самопомощи и терапии для активизации пациента, — стремится  расширить традиционный подход. В понятие самопомощи вхо­дит решение конкретных проблем:  —  Как я обращаюсь со своим депрессивным или шизоидным     партнером?  —  Как я веду себя по отношению к моему тревожному ребен­ку?  —  Как я веду себя по отношению к моему несправедливому   шефу? и др.    В  моей книге «Позитивная  психотерапия»  (Peseschkian,  1977а, S.375—400) я представил различные терапевтические  процедуры (психоанализ, поведенческая терапия, индивиду­альная психология, аналитическая психология, логотерапия,  недирективная психотерапия, гештальттерапия и т.д.), возмож­ности их реинтерпретации и пути взаимодействия между разны­ ми специальными направлениями.    С самого начала моей работы в 1969 г. у коллег постоянно  появлялись критические замечания. Среди прочих они часто касались трех аспектов:  1) насколько эклектична модель, и можно ли связывать воеди­но различные методы; 2) в какой степени практикуемая мною конфликтцентрированная краткосрочная терапия ведет к переструктурированию  личности; 3) можно ли объяснить содержательный процесс с точки зрения  глубинной психологии.    К первому: большое число предложенных на сегодняшний день терапевтических методов в такой степени не соприкасают­ся друг с другом и даже противоположны один другому, что взаимодействие их невозможно. Эту ситуацию можно преодо­леть только тогда, когда отдельными методами и теоретически­ми подходами будет признано соответствующее значение мета­теории.    Такую метатеорию я попытался создать в форме позитивной психотерапии. Многообразие включаемых в нее методов могло у некоторых коллег создать впечатление эклектизма. Во всяком случае этот эклектизм систематического рода, а не просто нани­зывание методов друг за другом. Четко установлено, почему, когда и какой метод может быть применен для психотерапии. Кажущийся  эклектизм является, таким образом, ответом на многообразие расстройств и индивидуальных возможностей их переработки, каждая из которых нуждается в своем особом ле­чебном средстве. Если такое положение вещей проигнориро­вать, следствием будет то, что отдельные заболевания и группы пациентов, которым не в состоянии помочь узкие теории, ока­зываются закрытыми для психотерапевтической службы. Имен­но это делает необходимым комплексный подход с учетом раз­личных  форм терапии с их многообразными диагностическими возможностями. Здесь мы сталкиваемся со своевременной тен­денцией, т.е. со стремлением  навести междисциплинарные мосты и исследовать коммуникативные возможности школ (вза­имодействие физики и медицины, психологии и общественных наук, сочетанное применение групповой и индивидуальной те­рапии).    Разносторонность нашей проблематики требует разносторон­ности метода, который смог бы учесть все эти проблемы. Пси­хологические исследования в области культуры показали, что везде, где не учитывается временной аспект, дело доходит до фиксации  неадекватных попыток искажения реальности —  в политике, науке и религии. Хотя обычно научная деятельность ведет к новым познаниям, именно в ней мы нередко обнаружи­ваем фиксации догматических постулатов, которые обращены против новых, своевременных  открытий. В психосоматике и психотерапии это тоже давний спор между методами. Некото­рые такие исторические события я уже описывал в своей книге «В поисках смысла» (Peseschkian, 1983, S.82—88).    Упрек в «эклектизме» с межкультурной точки зрения приоб­ретает иное значение. Так, профессор А.Н.Леонтьев (факуль­тет психологии в Москве) в своем последнем интервью (Зинченко, 1989, с.76—90) сказал: «В США появилась работа одного советского психолога, и, между прочим, сказано, что при из­ложении материала он был «предельно эклектичен». Александ­ру Лурия и мне пришлось утешать обиженного автора и убеж­дать его, что издатель хотел на свой манер похвалить его, что в   его устах «эклектизм» означает то же, что и «широта кругозо­ра» и способность принимать во внимание одновременно раз­  личные учения, и что его замечание, следовательно, было ком­плиментом».      К 2) Моя цель — синтез динамики конфликта, как она по­нимается в психоанализе и глубинной психологии, с методика­ми поведенческой терапии. Содержательный процесс редуциру­ет языковые барьеры и повышает потенциал пациента к самопо­мощи. Профессор Langen из Майнца, который очень поддержи­вал меня в моей работе, внес большой вклад в развитие краткосрочных методов терапии. С 1988 г. методы краткосрочной те­рапии стали оплачиваться больничными кассами. Эффективная   помощь пациентам предполагает на сегодняшний день, что кол­леги разных специальностей будут владеть краткосрочными ме­тодами терапии. В течение многих лет я мог наблюдать, как сотни встреч врача с одним и тем же больным не приводили к   успеху.

Содержание  конфликтов  воспроизводит их топографию.  Этот конфликт имеет составляющие, проявляющиеся в особен­ностях личности, и составляющие, которые возникают в про­цессе межличностного взаимодействия. Те и другие взаимосвя­заны друг с другом и являются двумя  аспектами, конфликт  между которыми может быть описан.     Мы старались так же, как изучается анатомия и топография  человеческого тела, объяснить психологически и социально  значимые моменты  человеческой жизни и переживания. Речь  идет о том, как взаимодействуют эти психические инстанции  между собой, какие закономерности присущи им в душевной и  межличностной сферах, какова динамика их развития. Здесь  мы выделяем четыре ключевых момента:  а) Психодинамика в узком смысле, т.е. внутриличностная орга­низация протекания конфликта.  б) Социодинамика, т.е. взаимные процессы, в которые вовлекаются личности.  в) Социогенез, т.е. развитие групповой традиции, которое на­ходится под переменным влиянием импульсов членов груп­ пы.  г) Психогенез, т.е. индивидуальные условия развития, которые    ведут к определенному содержанию конфликта и структуре личности.

К З): С 1969 г. я провожу глубиннопсихологическую и анали­тическую психотерапию. Были сопоставлены многие сотни мне­ний. За исключением нескольких опрошенных, ни в одном случае не было серьезной проблемы. По этому поводу один из про­водивших опрос специалистов в числе прочего сказал: «У меня сложилось убеждение, что применяемая им [д-ром Пезешкианом] форма психотерапии выполняет такую функцию, которая соответствует критериям глубиннопсихологической психотера­пии… создаются предпосылки для многообещающего примене­ния вскрывающей проблемы формы  психотерапии…» И я наде­юсь, что эта книга расширит возможности и шансы познако­миться и начать работать вместе, а не против друг друга. Про­фессор, доктор Marga Rothe (Гейдельберг, 1989) написала о позитивной психотерапии: «Приводя к общему  знаменателю, итогом Вашей краткосрочной терапии — допустить взгляд на­зад настолько, насколько это необходимо, и расширить взгляд вперед как можно больше…».

Позитивная терапия для врачей – предыдущая | следующая – Благодарность

Психосоматика и позитивная психотерапия