Яндекс.Метрика

Изучение личностных особенностей и самосознания при пограничных личностных расстройствах (продолжение)

Для рассматриваемой группы больных “поиск себя” затруднен в силу невыраженности (за счет вытеснения и конверсии) переживаний смысла Я. Болезненная симптоматика целиком центрирована на телесном неблагополучии; ипохондрическая фиксация отодвигает на задний план душевное неблагополучие. Значимость именно этих переживаний для понимания причин депрессивного состояния не осознается, не предъявляется в жалобах, а потому вне специальной психотерапевтической и психокоррекционной работы оказывается недоступной для самоанализа. В ходе психодиагностической работы с психологом некоторые больные вскользь упоминают о тягостных переживаниях, связанных с неблагоприятными жизненными ситуациями, однако склонны рассматривать их не в качестве действительной причины своего болезненного состояния, а лишь в качестве обстоятельств, обостряющих их основные соматические симптомы. Между тем у каждого из наших больных имелись обстоятельства, в той или иной степени угрожающие социальному статусу ( вынужденный уход с работы, инвалидность) или личному благополучию (разлука с единственным любимым сыном, развод). Во всех случаях те или иные личные и характерологические особенности пациентов так или иначе провоцировали или прямо были ответственны за жизненный крах, однако, никогда больные не стремились понять степень своего личного участия в конфликтных ситуациях, обвиняя других или злую судьбу. Складывался порочный круг, блокирующий осознание своего Я, а следовательно, оказывался невозможным выход из депрессивного модуса жизни.

Усредненный профиль MMPI у этой группы больных показывает пики по 1-й и 3-й шкалам, что может быть интерпретировано в клиническом плане как соматизация депрессии; в характерологическом — указывает на эгоцентризм, желание выглядеть в выгодном свете, нравиться другим. По данным теста Люшера, на первый план выступают жажда любви, нежности и сочувствия, нереалистическое инфантильно-романтическое мировосприятие, стремление к самоутверждению и неверие себя, глубокое разочарование и упадок сил, чувство безнадежности, пустоты и потери.

В качестве “особого феномена” для данной группы больныx выделяется слитность, нерасчлененность осей симпатии и уважения на обоих полюсах: если персонаж оценивается позитивно, то далее следует приписывание ему качеств, достойных уважения, и симпатии; тот же феномен присутствует и при негативном отношении к персонажу, например: “Думаю, что мать она будет хорошая. Она девушка справедливая и будет воспитывать своих детей в должном порядке”, против — “Может быть, профессия ее особенно не привлекает, просто надо где-то работать. Возможно, это не спокойствие, а равнодушие”.

Создается впечатление, что у этой группы больных не срабатывает описанный В.В.Столиным (1983) защитный механизм разрыва полюсов, т.е. независимого движения осей симпатии и уважения. В согласии с таким механизмом защиты внутренняя логика субъекта при осмыслении им личностного Я такова: “Из того, что есть за что не уважать себя, не следует, что я не должен себя любить”. У данной группы больных все обстоит иначе: аффективно-насыщенное отношение симпатии — антипатии активно и направленно трансформирует когнитивный образ Я и устанавливает симметрично-подстраивающееся равновесие аффективных и когнитивных составляющих самосознания.

Для второй группы больных (отношение больных к персонажу А с симпатией и неуважением, к В — с уважением) в структуре ЭЦО на первый план выступает противопоставление Я и не-Я по категории самоэффективности. Персонаж А откровенно не соответствует требованиям социальной жизни, личным стандартам и ценностям: плохой работник и специалист; муж, не обеспечивающий материально семью и не удовлетворяющий жену в интимных отношениях, друг, не очень надежный и т.д. Персонаж В, напротив, грамотный, знающий свое дело специалист, способный достичь престижного положения, благополучный муж и семьянин, хороший друг. Источник личного и социального благополучия больные видят прежде всего в хорошем здоровье; свои же неудачи приписывают непосредственно Расстроенным нервам, беспокойному характеру, недостаточной решительности. Таким образом, самоэффективный не-Я становится в позицию недостижимого идеала, по отношению к которому Я занимает позицию слабого неблагополучного Ребенка. Для этой группы больных защитной становится откровенная беззащитность. Констатация своей неуверенности, дефицитарности, психической ущербности указывает, что в качестве преград самореализации больные мыслят либо присущие им от Рождения качества, либо приобретенные ими в результате болезни. Но и в том, и в другом случае они не мыслятся в перспективе изменения. Настоящее безрадостно, но будущее не лучше и не может быть иным. Жизненные неудачи непосредственно вытекают из индивидуальности моего Я, но Я есть Я, а не-Я — не Я, и здесь изменить что-либо невозможно. Таким образом, у этой группы больных феноменология душевных переживаний полностью идентична описанной А.Беком (1976) депрессивной триаде. Внутренняя картина болезни, представленная жалобами на собственную дефицитарность, некомпетентность, беспомощность, говорит о возникновении феномена “объективного самосознания”, однако негативные чувства в адрес Я частично гасятся защитным механизмом “деревянная нога”, что сохраняет устойчивость аутосимпатии. Есть ли соответствие между структурой эмоционально-ценностного отношения к себе и определенным характерологическим профилем? Актуальное состояние этих больных характеризуется устойчиво сниженным фоном настроения, идеаторной и моторной заторможенностью, жалобами на нарушение сна, аппетита и т.д., и тем самым определяется как классическая депрессия. Эта категория больных производит впечатление замкнутых, молчаливых, пессимистичных людей. Данное депрессивное состояние выражено в профиле личности (по методике MMPI), который также отражает и устойчивые личностные черты этой группы больных. К ним относятся повышенное внимание к отрицательному опыту, внутренняя напряженность, низкая способность к вытеснению. В своей деятельности личность такого типа руководствуется главным образом не потребностью достичь успеха, а стремлением избежать неуспеха. Кроме того, имеются определенные трудности межличностного взаимодействия из-за свойственной таким людям нерешительности, повышенной мнительности. По данным теста Люшера, диагностируется фрустрация аффилятивной потребности и потребности в самоуважении; по данным КИСС, у больных этой группы уровень самоприятия снижен (0,3-0,9).

Выбор стратегии самоотношения – предыдущая | следующая – Когнитивные стратегии стабилизации образа Я

Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях