Яндекс.Метрика

Судебно-психиатрическая экспертиза вменяемости у несовершеннолетних (продолжение)

Просоночные патологические состояния были еще в 1848 г. описаны А. Н. Пушкаревым (цит. по «Руководство по судебной…», 1977) под названием «опьянение сном» Это — вариант сумеречного состояния, являющегося продолже­нием сна со сновидениями, когда продолжают «видеть сон наяву», уже двигаясь, действуя, разговаривая в соответствии с продол­жающимся сновидением, совершая иногда жестокие агрес­сивные акты. О сновидениях впоследствии могут помнить, о дейст­вительно происходившем вокруг в это время воспоминаний не сохраняется. Помимо той же, что и при патологическом аффекте, предрасполагающей патологической почвы, просоночным состо­яниям могут способствовать предшествующее длительное лишение сна и прием алкоголя перед сном.

Наконец, острые аффективные реакции должны быть отдиф­ференцированы от острых аффективно-шоковых реакций (см гл. XX), которые, по сути дела, являются патологическим аффек­том страха.

Если острым аффективным реакциям предшествовал прием алкогольных напитков, может встать задача дифференциального диагноза с патологическим опьянением.

Патологическое опьянение представляет собой острое психотическое состояние (чаще всего сумеречное рас­стройство сознания), спровоцированное приемом алкоголя. Встречается довольно редко. У подростков может быт следствием первой в жизни алкогольной интоксикации. Отличается внезап­ным началом, аффектом страха или гнева с автоматизированными действиями и стереотипной речевой продукцией. Содержание переживаний, по данным А. К. Качаева [Руководство по судеб­ной…, 1977], связано с ранее пережитым, увиденным в фильмах, от кого-то услышанным. Амнезия бывает полной или частичной.

Согласно статье 12 УК, обычное алкогольное опьянение не только не освобождает от ответственности, но, наоборот, рас­сматривается как отягощающее обстоятельство. Поэтому вопрос о возможности патологического опьянения нередко ставится защитой. Диагностика патологического опьянения требует весьма тщательной оценки.

Алексей А., 16 лет. Вырос в сельской местности крепким и здоровым. В 8-летнем возрасте была черепно-мозговая травма (упал с качелей) с рвотой и последую­щими головными болями. Окончив 8 классов, приехал в Ленинград и поступил в ПТУ, где стал старостой группы, на хорошем счету у мастера. Обнаруживал склонность к аккуратности и порядку, «держал в руках свою группу». Физически хорошо развит, занимался боксом.

За неделю до происшедшего был увлечен передававшимся по телевизору из­вестным многосерийным фильмом о советском разведчике. Раздумывал над этим фильмом, мечтал сам когда-нибудь служить в разведке. В день происшедшего поехал за город к приятелю, которого провожали на службу в армию. Там впервые в жизни выпил сразу около 200 г водки и бокал шампанского (до этого пил только пиво или вино — сильного опьянения никогда не испытывал). По свидетельству товарищей, незаметно исчез из их компании. По его словам, какой-то период пол­ностью выпал из памяти («как отрубился»). Очнулся в электропоезде, идущем обратно в Ленинград. Здесь обратил внимание на пассажира, который, по его словам, вел себя как-то странно: то глядел в окно, то в лежавшую на коленях большую книгу («как атлас») и делал необычные движения руками, будто подавал кому-то какие-то знаки. Решил, что перед ним шпион, которого он должен задер­жать (в действительности это оказался музыкант из симфонического оркестра, в дороге просматривавший нотную партитуру). Напряженно следил за ним. Неожиданно этот пассажир, не доезжая до города, на какой-то станцнии быстро устремился к выходу из вагона. Бросился за ним. Выхватил из своего кармана перочинный нож и всадил лезвие в ягодицу преследуемого («чтобы не убить, а задержать!»). Нанес поверхностную колотую рану. Дальнейшее опять помнит плохо. В сопровождении еще двух пассажиров вместе с пострадавшим послушно пошел в милицию. Не пытался скрыться, хотя мог убежать (его вели пожилые люди).

В милиции был вял, бледен, пассивен, жаловался на невыносимую голов­ную боль. По его словам, там уже понял, что «совершил идиотскую глупость». Был готов отвечать за содеянное.

Физическое развитие по возрасту. При неврологическом осмотре отмечена только легкая асимметрия лицевой иннервации. На ЭЭГ — признаки умеренного диффузного поражения без пароксизмальной активности.

Диагноз. Патологическое опьянение на фоне эпилептоидной акцентуации характера и резидуального органического поражения головного мозга легкой сте­пени. Признан вменяемым в отношении совершенных действий. По решению суда был взят под наблюдение психоневрологического диспансера. В течение двух лет никаких отклонений не отмечено. Последующие приемы алкоголя вызывали обыч­ное состояние опьянения. В 19 лет призван в армию.

Судебная экспертиза при олигофрении. Этот вид экспертизы — один из весьма частых в подростковом возрасте. Дебильность глубокой степени, как правило, исключает вменяемость, будучи явным слабоумием. При дебильности легкой степени, как было отмечено О. Е. Фрейеровым [Руководство по судебной…, 1977], важен не столько уровень интеллекта, определяемый с помощью психометрических тестов, сколько способность ориентироваться в различных ситуациях, критически оценить свои действия, степень внушаемости и подчиняемости. Например, при легкой степени дебильности подросток, при обследовании по методу Векслера плохо выполняет тесты на пространственную ориентировку, тем не менее вполне удовлетворительно ориентируется в местности, где живет, выбирает нужные маршруты транспорта для передвижения по городу и т. п. Затрудняясь в довольно элементарных счетных операциях, когда они предъявляются в виде абстрактных тестовых заданий, подросток тем не менее может хорошо знать цены на привлекательные для него вещи, производить в связи с этим правильные расчеты, умело оперировать с монетами и денежными знаками.

Поэтому необходима оценка того, допустимо ли совершенное действие, за которое подэкспертный привлекается к уголовной ответственности, пониманию и критической оценке. Нанесение телесных повреждений, кражи, хулиганские действия при легкой степени дебильности обычно пониманию вполне доступны. Однако такой подросток из-за повышенной внушаемости и подчиняемости может быть другими вовлечен в правонарушения, недоступные ему для критической оценки, и стать слепым орудием в чужих руках. Например, подросток с легкой степенью дебильности был задер­жан, когда предъявил в магазине искусно мошенническим образом подделанный чек. Его товарищи убедили его, что этот чек нас­тоящий, ими оплаченный.

В случаях судебно-психиатрической экспертизы дебильности у подростков приходится сталкиваться с аггравацией своей умст­венной недостаточности. Однако, прикидываясь ничего не пони­мающими дурачками, они делают это крайне неумело, зато иногда мешают диагностировать действительно имеющуюся интеллекту­альную неполноценность.

При легкой дебильности рекомендуется комплексная судеб­ная психиатрическая и психологическая экспертиза [Кудряв­цев И. А. и др., 1980].

вменяемость – предыдущая | следующая – принудительное лечение

Подростковая психиатрия. Содержание.