Яндекс.Метрика

Психоанализ: эмпатическое отношение

Когут, работы которого известны во Франции (Palaci, 1975), отводит эмпатии цент­ральное место в своих рассуждениях о патологии нар­циссизма. Его идеи близки к американскому структу­рализму и опираются на теорию развития (основанную на «прямом наблюдении» за поведением ребенка). Согласно ему, психоз и пограничные состояния между неврозами и психозами связаны с нарушениями разви­тия нарциссических структур, коренящимися в недоста­точной эмпатической способности матери в ее отноше­нии к ребенку (грудного возраста).  Роль психотерапевта состоит в том, чтобы содействовать развитию особой формы переноса — «нарциссического транс­фера» — и с его помощью дать возможность пациенту вернуться к переживанию архаических форм отношения и пережить заново их эволюцию.

Английская школа, испытавшая большое влияние теорий Мелани Клайн (Винникотт, Масуд Кан, Милнер и др.), также придает важное значение понятию эмпатии. Следующий отрывок из книги Масуда Кана очень живо иллюстрирует реально пережитое эмпатическое отношение. Автор описывает в нем эпизод, имевший место во время психоаналитического сеанса с одной из его суицидных больных: «Она начала тихо плакать, все ее тело выражало скорбь. Я ощущал ее страдания, их реальность, чувствовал их в себе самом… Трудно выразить это словами… Ибо в моем контртрансферентном опыте я воспринял их со всей острогой своей психической и телесной чувствительности. Именно в ходе этой фазы я сумел опереться на свое тело, использовать его как метод восприятия в рамках психоанализа» (Masud Khan, 1974). И он добавляет: «Чуть только мое телесное внимание отвлекалось, больная тотчас замеча­ла это… Ни в какой момент лечения не было физическо­го контакта между ней и мной. Она требовала от меня именно такого соучастия… Когда мое телесное внимание ослабевало, больная просыпалась в особом, искус­ственном психическом состоянии и впадала в апатию».

Такая позиция предполагает сильную эмоциональ­ную вовлеченность со стороны психотерапевта, способ­ность переживать вместе с пациентом, не теряя, однако, контроля, нарциссическую регрессию.

Американский психотерапевт Элизабет К. Хансен (1978), разделяя идеи английской школы и ряда американских ученых (Когут, Кернберг), изучала по­граничные состояния между неврозами и психозами и рассмотрела эту проблему в своей недавней статье, озаглавленной «Симбиоз». Она упрекает Когута и Керн­берга в том, что они не дали достаточно точного описания контртрансферентного опыта психотерапевта, и с поразительной тщательностью и добросовестностью передает свой личный опыт того, что она называет «контртрансферентным психозом». «Я, несомненно, уча­ствовала в спонтанной регрессии, пережитой моей пациенткой. В какие-то минуты я чувствовала, как глаза мои наполняются слезами, испытывала време­нами ощущение, похожее на утрату предмета, когда я как личность предчувствовала завершение этого процес­са и конец наших отношений… Сеансы с этой пациент­кой были самыми важными минутами за всю неделю, они вселяли в меня отчаянную смелость и уверенность, чувство ответственности и сознания выполненного долга».

Автор подчеркивает, что ей как психотерапевту этот опыт принес большую пользу и что проведенное ею лечение преобразило ее. Винникотт (1954) делит­ся сходными чувствами по поводу психоаналитического курса с одним психотиком: «Мне довелось пережить опыт, уникальный даже для психоаналитика. Я вышел из него иным, чем был до его начала».

Заметим, что, хотя концепция эмпатии исторически была выдвинута в связи с пограничными состояниями между неврозами и психозами, она фактически ка­сается всей психотерапии в целом. В самом деле, мы не можем провести резкую грань между психозом и неврозом, так что эти исследования затрагивают и психотерапию, и теорию психоанализа.

Разумеется, ни Когут, ни Масуд Кан не практикуют гипноз. Мы процитировали их потому, что понятие эмпатии действует на уровнях, сходных с теми, которые участвуют в гипнотическом отношении. Внесем, однако, уточнение. Гипноз, как мы видели, представляет собой квазиавтоматическое поведение, в котором есть свой инструментальный аспект. Вызывая глубокую регрес­сию, он создает условия, благоприятствующие развитию отношения, имеющего эмпатический характер. К тому же гипнотизер должен быть готов вступить в это отно­шение и не укрываться за лишенной эффективности «объективирующей» установкой.

Можно ли использовать гипноз для лечения психо­зов или пограничных состояний между неврозами и  психозами? В соответствии с традиционным представлением психотики не поддаются гипнозу. В действительности этот вопрос никогда глубоко не изучался. Здесь, скорее всего, сказываются предвзятые мнения; точно так же в течение долгого времени считалось, что психотики  не способны создавать трансфер. Согласно Винго и Кремеру  (1966) и Лавуа (1973), гипнабельность психотиков в общем близка к гипнабельности нормальных людей. В литературе (Wolberg, 1948, 1964; Bowers, 1961; Abrams, 1963, 1964; Biddle, 1967;  Erickson, 1970; Crasilneck,  Hall, 1975) мы на­ходим клинические примеры, в которых гипнотическое вмешательство дало положительные результаты. Гилл и Бренман (1959) сообщают о молодой шизофреничке, полностью замкнувшейся в себе, которая после гипнотического сеанса нормально контактировала со своим окружением в течение 24  часов. Назрела необходимость осуществить более углубленное иссле­дование, которое позволило бы выяснить, можно ли и каким образом применять гипноз в подобных случаях.

 

Будущее гипноза: Психоанализ – предыдущая |  следующая – Психоанализ: гипноанализ

Л. Шерток. “Непознанное в психике человека”.  Содержание.