Яндекс.Метрика

Аффект и язык: телепатия

 

Все это ничуть не мешает современным парапси­хологам Хонортону и Криппнеру (1969) использовать гипноз для своих исследований. Хонортон и Стамп (1969), Моро и Роже (1977) провели эксперименты, имеющие целью доказать, что гипноз усиливает теле­патические способности.

Создается впечатление, что в среде современных психиатров пробуждается некоторый интерес к парапсихологическим исследованиям. Весьма официальная Ас­социация американских психиатров провела ряд кол­локвиумов на эту тему в рамках своих ежегодных конференций. Французский журнал «Evolution Psychi-atrique» недавно напечатал вышеупомянутую работу Моро и Роже.

Мы лично не имеем никакого опыта в этой области. Разве только то, что нам, как и любому психоанали­тику, случалось констатировать поразительное совпаде­ние между словами пациента и нашими собственными мыслями в данный момент. Нам доводилось также замечать в ходе гипнотического сеанса, что пациент просыпается как раз в ту минуту, когда мы решили его разбудить. Однако эти опыты слишком малочисленны, чтобы можно было на их основании делать какие бы то ни было заключения.

Допуская, что телепатия существует, мы при этом не можем априорно исключить наличие связи между телепатией и гипнозом. Медиумы, как известно, часто обладают хорошей гипнабельностью. Можно предполо­жить что гипноз играет роль облегчающего фактора, поскольку он создает условия повышенной психической и физиологической пластичности. Ф. В. Бассин и К. К. Платонов (1973) писали, что гипноз высвобождает то, что они называют «скрытыми резервами центральной нервной системы».

Какую же роль играет фактор межличностных отно­шений в возникновении телепатических явлений? Предполагают ли эти явления установление особого отно­шения между двумя людьми, или же телепатия пред­ставляет собой врожденную инструментальную способность, которая по неизвестным нам причинам у одних людей развита больше, чем у других? Правда, в экспе­риментальной телепатии испытуемые, между которыми происходит передача информации, не имеют какой-либо особой связи. Но при внимательном изучении наблюде­ний Балинта и других психоаналитиков создается впе­чатление, что такая связь оказывает влияние на эти феномены.

Тот же вопрос встает и в связи с гипнозом. Так, нам известно, что гипноз или предельно близкие к нему состояния могут достигаться с помощью чисто физи­ческих средств (сенсорная депривация), не предполагающих в начале никакого фактора из сферы межличностных отношений.

Однако в действительности дело обстоит не так прос­то. На примере опытов с сенсорной депривацией мы могли убедиться, что она в большинстве случаев со­провождается психологической регрессией, которая выражается в явлениях деперсонализации и в установле­нии растущей зависимости от какого-то воображаемого лица, воспринимаемого в качестве защитника или пре­следователя. Иными словами, сенсорная депривация приводит к возникновению аффектов и отношений, которые развиваются в отсутствие всякой опоры в ре­альности. Можно сказать, что мы имеем здесь дело с адаптивной реакцией, с защитным механизмом, ко­торый включается при возникновении стрессовой си­туации, вызываемой обрывом всех межличностных связей.

Кьюби так описывает этот аспект гипнотического процесса: «Неуловимое присутствие чего-то невидимого и неведомого ощущается почти осознанно, но чаще подсознательно или бессознательно… Это трансфер в чистом виде, даже если нет никакого реального или воображаемого, осознаваемого или подпорогового объекта» (1961).

Мы касаемся здесь момента взаимодействия между инструментальными функциями и функцией межличностных отношений. Именно это мы и попытались сформулировать, введя понятие биологически врожден­ной функции первичного отношения.

Таким образом, в экспериментальной гипнотической ситуации обмен в сфере отношений в большинстве случаев ограничивается рамками, которые препятству­ют углублению процесса. Напротив, при лечебном гип­нозе трансферентная ситуация создает условия, при которых это отношение переживается гораздо интенсив­нее и влияет на личность в целом.

Энергия, эмпатия, симбиоз, слияние, первичное отношение, непосредственный трансфер, аффективный обмен… приходится признать, что все это лишь рабочие метафоры, не имеющие научного основания, с помощью которых мы описываем передачу аффективного влияния от одного индивида к другому.

Можно сказать, что аффект в его связях с проб­лемой межличностных отношений вступил в экспериментальную стадию исследования во времена Месмера и животного магнетизма. Месмер с его теорией флюида рассматривал эту проблему преимущественно под энергетическим углом зрения. Лишь один раз в его трудах мы находим намек на роль чувства: «Животный маг­нетизм призван в первую очередь передавать чувство. Только чувство способно сделать теорию доступной пониманию. Так, один из моих больных, привыкший испытывать действие, которое я на него произвожу, обладает по сравнению с другими людьми дополни­тельной возможностью понимать меня» (Mesmer, 1781).

Последователи Месмера, оставаясь на позициях флюидизма, начали использовать такие психологиче­ские термины, как воля, страсть, желание выздоро­веть, вылечить и др… Гипнотизеры второй половины XIX в. прекрасно сознавали существование между ними и сомнамбулами аффективной связи, некого «элективного родства», но они приписывали его состоя­нию мозга пациентов.

Введя понятие трансфера, Фрейд сделал огромный шаг вперед, ибо он четко включил аффект в рамки межличностных отношений. Но, как это часто бывает в научной деятельности, снятие покрова с одной части области неведомого лишь расширило его пределы. Для истолкования аффективного движения Фрейд прибег­нул к помощи энергетических метафор, либидо, проекции и т. д. Ему не удалось создать подлинно научной теории аффекта.

 

Лакан в известной мере снимает проблему аффекта. Его теория зиждется на исключении биологического, телесного уровня из бессознательного и межличностных отношений. И именно поэтому эта теория, при всей ее чрезвычайной плодотворности, является все же не­полной. До тех пор пока не будет создана теория аффекта — психологическая и физиологическая одновременно,— психотерапия и психоанализ не смогут пре­тендовать на статус научных дисциплин. Кое-кто, может быть, думает, что это и не очень нужно…

Телепатические коммуникации– предыдущая  |  следующая –  Тяжелое наследие

Л. Шерток. Непознанное в психике человека. Содержание