Яндекс.Метрика

96. Нейpoпсихологический анализ функционального взаимодействия полушарий головного мозга (взаимодействия)

Приведем соответствующие примеры. Слово “дочка” больная оценивала как “что-то знакомое… это голова чья-то и лицо… на ребенка похоже”; слово “мама” – “знакомое, очень приятное… какое-то имя, наверное”; “Володя” (имя мужа) – “это на мужской галстук похоже, как у моего мужа”; “Владимир” – “что-то знакомое, но прочитать не могу… это, наверное, фамилия или имя… да, это имя, которое полностью… не Коля, а Николай… это полное имя”; “Лидия” (имя больной) – “по-моему, Лида, но почему-то одна буква лишняя… не знаю”; “север” – “что-то холодное… там льды, холодина страшная… наверно, восток”.

Приведенные примеры показывают, что в условиях нарушения нормального взаимодействия с левым полушарием зрительные зоны правого полушария обеспечивают получение только общего впечатления о воспринимаемых стимулах. Они отражают общие, смысловые качества воспринимаемого, оказываясь, однако, не в состоянии самостоятельно обеспечить восприятие дифференцированное, организованное с помощью предметного действия и речевых кодов, которое может иметь место лишь при участии левого полушария.

Тот факт, что нарушения зрительного восприятия могут носить не только амнестико-агностичеекий характер, но и быть обусловлены нарушением подкоркового взаимодействия билатерально расположенных зрительных систем мозга, доказывает анализ других случаев, в которых дефекты восприятия обнаруживались при глубоких поражениях мозга без каких-либо признаков дисфункции височно-затылочных областей. В частности, нарушения зрительного восприятия могут иметь место у некоторых больных с опухолью III желудочка, у которых вследствие большого размера опухоли происходит поражение медиальных поверхностей обоих зрительных бугров, образующих боковые стенки III желудочка. Приведем результаты исследования одного из таких больных, у которого нарушения зрительного восприятия могли быть объяснены нарушением межполушарного взаимодействия зрительных систем мозга на таламическом уровне.

Больной К., 13 лет. Поступил в Институт нейрохирургии с жалобами на снижение зрения и периодические головные боли. В клинической картине у больного обнаруживался четкий хиазмальный синдром со снижением остроты зрения до 0,2 и изменением полей зрения по типу битемпоральной гемианопсии. На глазном дне отмечалось побледнение сосков зрительных нервов. На краниограмме – изменения в области турецкого седла – истончение, расширение входа, тени петрификатов. Отчетливо выступали симптомы гипертензии – усиление пальцевых вдавлений, расширение швов.

Больному была произведена операция частичного удаления большой опухоли (около 6 см в диаметре) в хиазмально-селлярной области, которая покрывала зрительные нервы и хиазму и распространялась кзади в полость III желудочка.

При нейропсихологическом исследовании на фоне сохранности двигательных, речевых, мнестических и интеллектуальных функций у больного обнаруживались отчетливые нарушения зрительного восприятия, при этом словесные оценки предметных изображений, производимые с помощью правого и левого глаз, оказывались совершенно различными для одних и тех же объектов.

Исследование монокулярного зрения было обусловлено тем, что в данном случае имела место не гомонимная, а битемпоральная, разноименная гемианопсия, при которой в одном глазу выпадает правое, а в другом – левое поле зрения. Вследствие этого предъявление зрительных стимулов в одно из полушарий могло достигаться только в условиях их монокулярного восприятия. Поскольку и в правом и левом глазу выпадали височные половины поля зрения, то при восприятии стимулов правым глазом они попадали в правое полушарие мозга, а при рассматривании левым глазом – в левое полушарие.

Полученные факты показывают, что при рассматривании объектов правым глазом (т. е. когда информация о них поступает в правое полушарие) нарушение оценки зрительных изображений было обусловлено, как и у предыдущей больной, недостаточной дифференцированностью зрительно получаемой информации и диффузностью в выделении ее существенных признаков. В результате этого зрительное восприятие объектов ограничивалось общим впечатлением, не переходя на более высокие ступени, характерные для осознанного, предметного восприятия.

Приведем некоторые примеры ошибок, полученных при оценке ярких раскрашенных изображений, рассматриваемых правым глазом. Так, изображение курицы оценивалось как “животное какое-то… нет, рыба”; белка – “лиса… животное какое-то”, цыпленок – “кошка, щеночек… насекомое… мышь”; кофта – “из одежды… пальто… или штаны”; ворона – “насекомое… мышь”, лягушка – “сова” и т. д.

Совсем иначе оценивались те же самые изображения при их рассматривании левым глазом, т. е. когда зрительные стимулы поступали в левое полушарие мозга. В этом случае белка (коричневая) оценивалась как “хлеб… ботинок”; лягушка (зеленая) – как “капуста”; кот (черный) – “пальто… костюм” и т. д. Следовательно, одни и те же объекты оценивались по-разному в зависимости от того, воспринимались ли они правым или левым полушарием. Эти нарушения зрительного восприятия (т. е. словесного обозначения зрительно воспринимаемых объектов) не могли быть объяснены в данном случае ни за счет поражения зрительных или речевых центров, ни за счет их разобщения, поскольку имели место и при монокулярном восприятии стимулов левым глазом, т. е. когда зрительно-перцептивные и речевые центры локализовались в одном полушарии. Можно полагать, что указанные расстройства были обусловлены воздействием опухоли на медиальные стенки обоих зрительных бугров и, следовательно, нарушением взаимодействия зрительных центров правого и левого полушарий на подкорковом уровне.

 

анализ – предыдущая | следующая – факты

Бессознательное. Природа. Функции. Методы исследования. Том II

консультация психолога детям, подросткам, взрослым