Яндекс.Метрика

п.3. Некоторые особенности личности подростков, страдающих тяжелым соматическим заболеванием (продолжение).

В ряде работ зарубежных авторов подчеркивает­ся, что подросток должен знать все, что он хочет, о своем настоящем и будущем, что ему необходимо знать диагноз. Отечественные врачи считают, что этого делать не следует, поскольку знание диагноза может лишь усилить страх и неуверенность (Дурнов, 1983). Однако большинство подростков все же знают свой диагноз. Болезнь часто становится пред­метом постоянных дискуссий родителей и нередко в присутствии детей; наконец, сами подростки, не впер­вые оказавшись в стационаре, знают, «какой врач что лечит». Тем не менее знание диагноза для под­ростка не есть осознание тяжести болезни и ее про­гноза (в отличие от взрослых больных). Так, В. К., перенесший удаление селезенки, не впервые находя­щийся па лечении из-за сильных болей в связи с ре­цидивом заболевания, твердо уверен, что через два года, наконец, кончит, по его словам, «валяться по больницам». Д. И. (низкодифференцированная опу­холь стромы полового тяжа), в течение двух лет уже перенесшая две операции, попавшая в тяжелом со­стоянии в больницу, уверена, что «выкарабкается» и сможет после окончания школы работать воспитате­лем в детском саду. С другой стороны, дети могут постепенно, опосредованно осознать тяжесть болез­ни. Этому способствует вся обстановка больницы: тя­желые процедуры, неожиданно быстрые ухудшения собственного состояния, наблюдения за другими детьми, поведение родителей (например, слезы ма­тери в присутствии ребенка, если она при этом пе- рестает следить за собой, и т. д.). У некоторых де­тей это приводит к тяжелейшим депрессивным состо­яниям. У некоторых де­тей это приводит к тяжелейшим депрессивным состо­яниям, подросток перестает верить в возможность своего будущего. Так, О. 3. (ретикулосаркома) гово­рил о себе только в прошедшем времени: «хотел быть», «любил». Его мать рассказывала, что после биопсии часто ловила на себе его немой вопрос, по­ка, наконец, не услышала: «…здесь не больница, это институт, на нас смотрят, как других лечить». Об­щение между подростками может приводить к тяже­лым реактивным состояниям у некоторых из них. Все подростки на вопрос: «Чего им не хватает для счастья?» отвечают: «Выздороветь и уйти отсюда». Двое из них для запоминания слова «беда» рисуют больницу, один — кувшин, накрытый черным полот­ном, — «символ смерти». Неуверенность в своем бу­дущем, состояние внутренней напряженности харак­терны для ряда больных: «Мать и дочь. Кто-то им сказал, что сын (брат) ушел на речку. В этой речке никто не купался, нельзя было купаться, а он захо­тел искупаться. И вот они обе бегут на эту речку, встревожены, как бы успеть вытащить его оттуда, как бы течение его не унесло» (рассказ по ТАТ Д. И.,низкодифференцированная опухоль полового тяжа). В этом рассказе больная переносит свое чув­ство страха на другого человека.

Травмирующим для подростка становится и изме­нение внешнего облика в результате химиотерапии и лучевой терапии. В работе Шпажниковой (1980) было показано, что гораздо тяжелее подростки пере­носят (и оценивают) изменение внешнего облика, нежели другие проявления болезни. Я. Ю. (ретику­лосаркома) оценивает себя очень низко по шкале «счастье»: «Потому что я такая несчастная…». Трав­мирующей может стать и встреча с друзьями, изме­нившими свое отношение к больному вследствие на­личия дефекта внешности, вызванного болезнью.

Подростки тяжело переносят «вырывание из при­вычной жизни» — отрыв от учебы, друзей, долгую разлуку с родным городом, они завидуют однокласс­никам, которые «ходят в школу, как все». В расска­зах по картинкам ТАТ у Я. Ю. (ретикулосаркома) дважды проходит тема: «девочка с удовольствием де­лала уроки»; И. С. (саркома) в пиктограмме на слово «беда» рисует пожар: «Дом горит. Загорелся род­ной дом. Беда. Никого больше нет рядом».

Таким образом, болезнь — многогранная травма для подростка. У большинства ребят шкалы «сча­стье» и «здоровье» при исследовании самоооценки коррелируют между собой.

Рассматривая особенности психики больных под­ростков, можно отметить, что в отличие от взрослых больных ни у кого из подростков не отмечалось фак­та «отрицания болезни». Копыл (1984) выделила следующие явления, в основе которых лежит защит­ная активность: «уход от болезни» (а) в прошлое, (б) в фантазии, (в) в будущее (с признанием вре­менного характера преграды).

Остановимся на более подробном рассмотрении этих явлений.

Уход в прошлое. Этот момент ясно выражен в высказыва­ниях подростков. Так, Т. Т. (злокачественная опухоль мягких тканей левой подвздошной области) сама начинает рассказы­вать о своем городе, друзьях, любимых фильмах. Она отмечает, что может быть полностью счастливой, для этого надо выздо­роветь и вернуться домой, а там — «все по-прежнему», «обык­новенно»: «Так хочется заниматься уроками, вымыть полы, хо­чется, чтобы все встало на свои места… сорваться бы и бе­жать». Прошлое оценивается как эталон счастья. То, что ранее не замечалось, считалось естественным — здоровье, друзья ря­дом, — символизирует счастье: «ведь если здоров, уже счастлив».

Уход в фантазии. Например, больная Т. Г. «обожает Ан­дерсена», которого здесь, в больнице, перечитывает. Хотя сей­час у нее длительная ремиссия, о больнице она говорить отка­зывается, все вопросы воспринимая очень настороженно. В ее рассказах ТАТ часто можно встретить сказочных персонажей, таинственные обстоятельства. Они часто лишены будущего, но в настоящем отмечается много счастливого ожидания: «…мама и дочка… Их отец и брат уехали в далекое путешествие. Ведь это старинное платье? Вдруг они узнали, что приближается какое-то судно. Они бегом побежали к морю. Так обрадова­лись, что побросали все свои дела» (рассказ по картинке 9, ТАТ). Девочка как будто остановилась на сегодняшнем дне, но не реальном, а призрачном, отказываясь думать о будущем: «Кто-то стоит на мосту и смотрит вниз на речку, как плывут корабли и заходит солнце. Он каждый вечер торопится сюда, чтобы не пропустить закат. Любуется и солнцем, и речкой, и всем происходящим вокруг него» (13, ТАТ). Даже ее рисунки в пиктограмме лишены связи с реальностью, и поэтому задача опосредования не всегда становится достижимой.

больной ребенок – предыдущая страница|следующая страница – уход от болезни

Влияние хронической болезни на психику. Содержание.