canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Уход от болезни

п.3. Некоторые особенности личности подростков, страдающих тяжелым соматическим заболеванием (продолжение).

Уход от болезни может принимать форму устремленности в будущее. Болезнь в этом случае воспринимается как преграда, носящая временный характер. Так, больной С. 3. (нефронома почки, метастазы в легкие) оценивает себя почти на верши­не шкалы «счастье»: «Более счастлив, чем другие, — скоро по­еду домой. Лето наступает. Буду кататься на мопеде. Новая квартира. Братья приходят из армии. Машину сделают папка с Игорем». Он же в пиктограмме для запоминания слова «раз­лука» рисует двух человечков, разошедшихся в разные стороны: «Два человечка, два друга разошлись на время. Разошлись на некоторое время». — повторяет он, интонационно делая ударе­ние на последних двух словах. На слово «дружба»: «Два дру­га снова встретились. Неразлучны». У многих больных расска­зы ТАТ схожи: неопределенность, неудача в сегодняшнем дне, но зато в будущем все невзгоды уходят, ситуация счастливо разрешается. Подростки возлагают надежду на уверенность в себе, на самовнушение: «Я здоров, я здоров, я здоров», на поддержку родителей. Обращает на себя внимание удивитель­ное сходство рассказов по 14-й картинке ТАТ (в особенности у больных девочек). Они сравнительно более длинные, в них много привнесенных деталей. Это уход от болезни с надеждой на вмешательство непонятного случая: «Был уже март, на ули­це лежал снег. Казалось, что весны не будет. Но однажды ночью мальчик выглянул в окно и не узнал улицу: снег рас­таял и было по-весеннему тепло. Утром, когда он проснулся, светило яркое солнце, все люди радовались, потому что насту­пила весна» (больная Л. Г.).

С феноменом «ухода от болезни» связан такой вид психологической «защиты», как «семантико-пер-цептивная» (Тхостов, 1980). В нашем исследовании он встречался дважды у одного и того же больного (В. К.). Для этого больного вообще характерны истероидные реакции, большая внушаемость. Как отме­чал Тхостов, суть этого вида «защиты» состоит в том, что нарушается структурирование угрожающих сти­мулов. Можно предполагать, что перцептивное иска­жение — перевод угрожающего стимула в нейтраль­ный — также относится к этому виду «защиты». Больной, рассказывая по картинке 3 ТАТ, принимает за ножницы лежащий револьвер, его рассказ носит формальный характер: «Женщина. Это дело происхо­дит в комнате — на этом ковре — ножницы, тот пред­мет, на который она облокотилась — диван или ска­мейка. Что предшествовало? Ссора с любовником или любимым человеком. Поэтому она прямо так усе­лась. Что будет? Все войдет в свое обычное русло. Но может быть, если это сильное впечатление, то она может и заболеть». Еще более любопытный фе­номен продемонстрировал этот больной в пиктограм­ме. К слову «беда» он черным карандашом нарисо­вал здание онкологического центра: «Неужели не узнаете?». Но при воспроизведении единственное, что он не смог воспроизвести, было слово «беда».

Для подростков, не первый раз находящихся на лечении, характерна особая «установка на защиту»: любые внешние атрибуты «притягиваются» для этого. Это и хорошо запоминаемые слова врача, и новые лекарства, наконец, само разделение отделе­ний гематологии и онкологии становятся внутренни­ми аргументами возможной нацеленности на будущее. Для этих ребят характерна большая внутренняя ра­бота, способствующая их большей «защищенности». Так, больная И. С. продемонстрировала наиболее адекватную «защиту», менее противоречащую объек­тивным обстоятельствам, — «не я одна», которую можно выразить словами самой И. С.: «У других еще хуже, но ведь ничего?». Большая адекватность выражается, в частности, в том, что у И. С. менее выражены психогенные реакции на травмирующее воздействие болезни; большинство больных, которые с ней общаются, ставят ее выше себя по шкалам «характер» и «ум», более того, находят у нее опре­деленную поддержку, тянутся к ее спокойствию и рассудительности.

Для подростков, находящихся в стационаре не впервые, свойственна большая внутренняя, порой осо­знанная работа, способствующая большей «психоло­гической защищенности». С. 3. (нефронома почки), через три года вновь попавший в больницу из-за ме­тастазов в легкие, рассказывает, что решил всерьез заняться радио после того, как врачи сказали, что «живчиком» ему не быть. Раньше он хотел быть летчиком, мечтал поступить в авиаинститут, но вот уже два года занимается в кружке радиолюбите­лей. Однако в рассказах ТАТ появляется мальчик, рано утром вставший и с завистью смотрящий на самолеты; в самооценке выше всего оцениваются по шкале «счастье» «те, кто не знает горя, — летчики, космонавты, ведь подняться в небо — счастье». С но­вым мотивом «стать радиотехником» связаны и бли­жайшие цели — окончание школы, техникума. И все же притягательность уже недостижимого не пропа­ла и выявляется с помощью самых разнообразных психологических методик.

Можно говорить об определенной связи степени «защищенности» и особенностей личности в преморбиде. Большей травмой болезнь оказывается для де­тей с высоким уровнем притязаний, лидеров, занима­ющихся общественной работой. Болезнь для них — трагическое лишение всего, явление несправедливое и непонятное. Тем не менее и у таких детей постепен­но происходит определенная адаптация к болезни, в частности, они очень успешно находят компенсации снижению памяти, мышления, вызванному астениче­ским состоянием. Более успешно адаптация к болезни протекает у подростков, тесно связанных с роди­телями и до болезни, а также у подростков с более узкой сферой потребностей в преморбиде. Конечно, и для них болезнь — травма, но все же она менее мно­гогранна. Такие ребята реже вступают в конфликт со своими близкими и сверстниками, относятся к дру­гим больным мягче, с желанием помочь им. Подрост­ки нередко ставят таких детей выше себя по шкалам «характер» и «ум», ведь в условиях больницы точка отсчета для этих понятий меняется (Яицкая, 1981).

Имеется несомненная связь адаптации к болезни с возрастом. Тяжелее воспринимают условия боль­ницы младшие подростки. У них чаще встречаются дистимический тип реагирования (капризность, всег­да пониженное настроение), неумение собраться в ус­ловиях психологического исследования.

Говоря о роли родителей в формировании «за­щитных способов реагирования», можно отметить двоякое их значение. Даже в условиях очень тяже­лого состояния ребенка одни находят в себе силы оп­тимистического настроя и себя и больного, способ­ствуют снятию некоторых травмирующих воздейст­вий болезни на подростка. Так, мама Т. Т. (злока­чественная опухоль мягких тканей левой подвздошной области) еще до операции возит дочь на примерку парика, потому что у той очень сильно выпадают во­лосы, а они собираются после операции ехать домой. Другие родители не в силах сдерживать себя в при­сутствии ребенка, их поведение провоцирует появ­ление патохарактерологических реакций у больного (активного протеста — грубости, агрессивного пове­дения по отношению к матери и т. п.).

уход в прошлое – предыдущая страница|следующая страница – компенсация

Влияние хронической болезни на психику. Содержание.

Яндекс.Метрика