Психодинамика испытуемых Д. и Т.

Испытуемая Д. Случай испытуемой Д. показывает, как психодинамические факторы могут влиять на динамику процесса. С самого начала Д. заняла амбивалентную позицию, соглашаясь подвергнуться экспериментам и одновре­менно желая неудачного их исхода. На следующий день после первого опыта она сама интерпретировала свое недоверие, сказав: «Я не хочу, чтобы внушение удалось». Выдвинутое ею объяснение, будто пузырь появился от ожога нагретым корпусом часов, является явной рационализацией. Применение пикриновой кислоты в ходе второго эксперимента весьма знаменательно: если бы испытуемая действительно не верила, что пузырь вызван гипнотическим внушением, она не стремилась бы оградить себя от возможных последствий этого вну­шения. Сопротивление испытуемой, возможно, проливает свет и на приступ сомнамбулизма, происшедший в ходе третьего эксперимента. Еще до того, как Д. заснула, гипнотическое внушение успело частично реализоваться в виде эритемы. Мысль «нужно погасить духовку» (не отвечавшая действительной ситуации, поскольку Д. выключила духовку до ухода в Центр) соответствует в слегка измененном виде происходившему соматиче­скому процессу, и духовка являлась символическим эк­вивалентом ожога. В нашей гипотезе речь идет о настоя­щем контрвнушении, которое, подобно пикриновой кис­лоте в предыдущем эксперименте, должно было вос­препятствовать образованию пузыря. Контрвнушение оказалось эффективным: эритема, вместо того чтобы развиться до стадии пузыря, как это было в первом опыте, полностью исчезла. Тем не менее опыт не был безрезультатным: появление эритемы представляется как бы компромиссом между желанием выполнить гипнотическое  внушение  и  отказом  ему  подчиниться. Вообще Д., как мы видели, проявляет по от­ношению к слову гипнотизера гораздо меньшую «покорность», чем Т. Ей как будто удается сохранять под гип­нозом некоторую независимость; выполняя до известной степени гипнотическое внушение, она интерпретирует и изменяет его по своему желанию. Впрочем, явление это не ново. Многие авторы указывали, что даже в случае глубокого гипнотического состояния испытуемый сохраняет контроль над гипнотической ситуацией и что невозможно, например, заставить его совершить действия, которые ему отвратительны. Как истолковать в рассматриваемом случае сопротивление Д. внушению ожога? Она сама объясняет это в связи со своим заболеванием: «Я вовсе не стремлюсь, чтобы внушение удалось, потому что, если бы это получилось, при том, что гипноз не действует на мою болезнь, значит, я неизлечима». Это изобретательное объясне­ние.   Мы бы поменяли местами его положения: если бы удалось вызвать пузырь, можно было бы рассчитывать воздействовать и на ее заболевание. Между тем Д., воз­можно подсознательно, не хочет с заболеванием расстаться, поскольку оно представляет для нее источник удовлетворения в сфере фантазмов. Испытуемая Т. В противоположность Д. испытуемая Т. не проявила никакого недоверия к экспериментам. Вообще ее отношение к гипнотизеру гораздо менее амбивалентно, чем у Д. Предложенные ей внушения всегда реализовывались буквально. В частности, нам удалось вылечить Т. от ее заболевания. Об ее позиции красноречиво говорят слова, произнесенные ею через несколько дней после описанного выше хирургического вмешательства: «Мне не могло быть больно, раз вы сказали, что больно не будет». В ходе первого эксперимента, желая указать на расхождение между внушением и испытываемым ощуще­нием, Т. также исходит из слов гипнотизера: «Раз вы говорите, что монета горячая, я должна была бы почувствовать что-нибудь, а я ничего не чувствую». В этом пункте наше наблюдение подтверждает выводы, к кото­рым мы пришли на основании изучения литературы, а именно что фактором, вызывающим процесс образова­нии пузыря, не является ощущение боли. В обоих экспе­риментах, давших положительный результат, испытуе­мая Т. не почувствовала никакой боли при прикоснове­нии монеты к ее руке. Оба раза она испытывала в тече­ние дальнейшего хода эксперимента слегка болезненное ощущение жжения. При этом в третьем опыте это ощущение казалось скорее следствием, чем причиной процесса, поскольку оно возникло уже после формиро­вания эритемы. Еще один факт свидетельствует об отсутствии кор­реляции между ощущением боли и внушенным ожогом. В то время как в двух первых экспериментах не было достигнуто никаких результатов, именно при них боль была особенно сильной. Как объяснить неудачу трех экспериментов? Трудно ответить на этот вопрос. Ни один отдельный психодинамический фактор не может быть назван в качестве при­чины. Это наше наблюдение больше, чем что-либо иное, напоминает нам, что гипнотическое внушение представ­ляет собой феномен, который еще очень во многом оста­ется загадочным. В последнем эксперименте на том месте, где в первом опыте образовался пузырь, появилась небольшая крас­нота. Это обстоятельство напоминает о наблюдении Смирнова (IX—2В), в котором эритема возникла в зо­не реального ожога, перенесенного испытуемым в прошлом. Таким образом, напрашивается вывод, что в некоторых случаях воспоминание о ранее пережитом может вступить во взаимодействие с указанием о лока­лизации, содержащимся во внушении.

Контроль проведенных экспериментов - предыдущая |  следующая -  Патофизиология и внушенные ожоги

Л. Шерток. Непознанное в психике человека.  Содержание.