Яндекс.Метрика

125. Отражение человеческой психики в художественной литературе наших дней. К анализу психологического романа и новеллы 50-х – 60-х годов на Западе. В. В. Ивашева

МГУ, филологический факультет

1. Исследование внутреннего мира человека при решении реалистических характеров – далеко не новость в литературе западного мира. Не ново и раскрытие внутреннего мира личности, воспринятое как самоцель. Психологические портреты встречаются как у Диккенса (в особенности, Диккенса зрелой поры его творчества), так и, тем более, у Стендаля. Есть они у Теккерея и Бальзака. Флобера и Золя. Богатейшие образцы психологического анализа дал русский критический реализм XIX века. Мы встречаемся с тонким раскрытием человеческой души у Л. Толстого, Ф. Достоевского, А. Чехова.

Анализ душевной жизни человека становится с начала XX века самоцелью у модернистов школы В. Вульф. Одна из основоположниц модернизма, Вульф, призывала в своей статье о романе к “фиксации атомов, возникающих в сознании”, “мимолетных впечатлений и незначительных событий, какими бы бессвязными и неясными они ни представлялись, притом за счет реалистического изображения жизни в ее многообразии” [15, 190].

В период между двумя мировыми войнами XX века многие писатели Запада начали ориентироваться на Дж. Джойса (Напомню, что первые главы его “Улисса” появились в 1914 году в Little Review. Полный текст романа был опубликован в 1922 году) как на тончайшего исследователя глубин человеческой психики, мы бы сказали сегодня – глубин сознания и бессознательного психического. Недаром та же Вульф – “законодательница вкусов” модернистски настроенной интеллигенции как Западной Европы, так и США – рекомендовала прозу Джойса в качестве образца, подчеркивая умение автора “Улисса” “фиксировать мерцание того внутреннего огня, который посылает свои мимолетные сигналы в наше сознание” [15, 190].

Проникновение Джойса в психику человека наметило новый этап в художественном раскрытии всего комплекса психических состояний личности – не только ее сознания, но и всего ею неосознанного, живущего в глубинах ее подсознания (или “вытесненного”, по терминологии Фрейда). Достаточно вспомнить психологические портреты Стивна Дедалуса в “Портрете художника в молодости” и того же Стивна в “Улиссе”, изображение Леона Блума и, в меньщей степени, Мэрион в том же романе.

Но как бы велико ни было мастерство Джойса в раскрытии глубин психики и комплексов личности, сегодня оно уже может казаться ограниченным. В своем “Улиссе” Джойс ориентировался преимущественно на Фрейда и его понимание бессознательного психического, отсюда и “потоксознания” в его творчестве. Сегодня художественное исследование человеческой психики ушло по сравнению с началом века много дальше. Литература разных стран обнаруживает такие новые подходы к изображаемому, которые нельзя отнести за счет одного только таланта того или другого автора, высокой степени его одаренности и мастерства, а тем более – только изучения им наследия М. Пруста, Вульф или Джойса.

Анализируя приемы раскрытия психики человека, применяемые писателями второй половины XX века, приходишь к выводу, что эти приемы – результат бурного развития науки о сознании за последние десятилетия. Наука дала в руки писателя такое оружие, которое было совершенно недоступно ему еще несколько десятилетий назад.

С научным исследованием и отражением внутреннего мира человека читатель связывает, естественно, прежде всего развитие психологии. Но сегодня развитие психологии без учета ее связей с нейропсихологией, нейрофизиологией и нейроанатомией, неврологией и нейрохирургией представить себе уже невозможно. Немыслимо говорить о психологии, забывая о связи психических явлений с деятельностью головного мозга, то есть о том, что является объектом изучения психофизиологов. Нельзя не учитывать и многообразия содержания современной психологии, определяемого ее взаимодействием с другими областями науки.

В ходе развертывания научно-технической революции все больше возрастало значение биологии. Процессы дифференциации и интеграции в науке никогда не достигали такой интенсивности и таких масштабов, как в последние два десятилетия. Границы между науками сегодня трудно определяются. В последние десятилетия психология все больше “физиологизируется”, расширяя предмет исследования психологических явлений их нейрофизиологической и соматической интерпретацией. Ответственны за исследование мозга, прежде всего, физиология и психология, но на сегодняшнем этапе науки они настолько переплетаются, что разграничение физиологии и. психологии в ряде случаев весьма трудно.

И. П. Павлов утверждал, говоря о взаимоотношениях между физиологией и психологией: “Мы проще, чем психологи, мы строим фундамент нервной деятельности, а они строят высшую надстройку, и так как простое, элементарное понятно без сложного, тогда как сложное без элементарного уяснить невозможно, то, следовательно, наше положение лучше, ибо наше исследование, наш успех нисколько не зависит от их исследований… Для психологов, наоборот, наши исследования должны иметь очень большое значение” [6]. Сегодня это утверждение уже не столь бесспорно: результаты психологических исследований намечают цели физиологическому исследованию и служат для сверки его результатов. Я имею в виду, прежде всего, теорию установки Д. Н. Узнадзе и всю выросшую из нее физиологическую проблематику. С другой стороны, неоспоримо, что успехи ученых в изучении физиологии мозга не могли не наложить глубокий отпечаток на подход к вопросам психологии, в частности на понимание границ между областью сознания и бессознательного психического: Возвращаясь непосредственно к предмету разговора о сдвигах, происходящих сегодня в искусстве психологического анализа в литературе, о новом в изучении человеческой психики, надо подчеркнуть, что все те многообразные и все более сложные психолого-неврологические исследования, которые велись за последние десятилетия, совпавшие с научно-технической революцией, привели к значительно большей (чем в дни М. Пруста, В. Вульф, Д. Джойса или Ф. Кафки) ясности в понимании природы сознания и бессознательного психического, а, следовательно, и к более совершенным приемам их художественного отражения. Это не могло не сказаться на том, какими путями пошли художники наших дней, в особенности те художники, которые сосредотачивали внимание преимущественно на психологических исследованиях, на глубинном раскрытии душевного мира человека.

 

 

самость – предыдущая | следующая – А. Е. Шерозия

Бессознательное. Природа. Функции. Методы исследования. Том II

консультация психолога детям, подросткам, взрослым