116. Проблема бессознательного и психология отношений (онтогенез)

Изложенная точка зрения является в какой-то мере развитием психогенетической теории неврозов В. Н. Мясищева [9], но она может показаться близкой к психоаналитическим взглядам. Однако от ортодоксального фрейдизма [12; 13] ее отличает прежде всего отклонение идеи пансексуальности. Большинство неосознанных влечений в раннем онтогенезе формируются на основе не сексуального влечения, а имеют своей глубокой основой пищевой и оборонительный рефлексы. В отличие от неофрейдистских концепций, также стремящихся отмежеваться от пансексуальности З. Фрейда, изложенная точка зрения неприписывает неосознанным отношениям, т. е. сфере бессознательного, роль главного, наиболее сильного регулятора человеческого поведения. Между неосознанными отношениями и отношениями сознательными, как между сознательным и бессознательным вообще [2, 14], совсем не обязателен антагонизм. Как и любые сознательные, неосознанные отношения могут выступать то как единое целое, то вступать в противоречие друг с другом, то фигурировать относительно независимо друг от друга. Тем более неосознанным отношениям, образованным в раннем онтогенезе, вовсе не следует отводить роль “подспудных” сил, изгнанных из сознания и только стремящихся прорваться в него, хотя бы и окольными путями. Образованные в раннем онтогенезе, неосознанные отношения скорее представляют собой рудименты, всплывающие тогда, когда в силу каких-либо причин оказываются угнетенными высшие сознательные отношения, составляющие главную основу личности. Придавать подобным неосознанным отношениям самодавлеющее значение было бы аналогичным тому, как признать за рудиментарными рефлекторными актами типа рефлекса Бабинского важную роль в рефлекторной деятельности человека.

Второй тип неосознанных отношений, в отличие от описанных ранее, складывается в течение сознательной жизни. Для понимания их образования представляется небезынтересным привлечь гипотезу И. П. Павлова о “светлом пятне”. И. П. Павлов представлял сознание как определенный участок больших полушарий (теперь бы мы скорее сказали, как определенную мозаичную систему), который в данный момент обладает известной оптимальной возбудимостью. Здесь легко образуются новые условные связи. Это в данный момент творческий отдел больших полушарий. Другие же отделы на такое творчество в данный момент не способны. Их функцию составляет, главным образом, стереотипное выполнение старых, ранее выработанных условных рефлексов. Участок с оптимальной возбудимостью постоянно перемещается в зависимости от связей и внешних раздражений. “Если бы место больших полушарий с оптимальной возбудимостью светилось, то мы увидели бы… как по большим полушариям передвигается постоянно изменяющееся по форме и величине причудливо неправильных очертаний светлое пятно, окруженное на всем остальном пространстве полушарий более или менее значительной тенью” [10, 247-248].

Условнорефлекторные связи у человека, замыкание которых осу-ществлялось в пределах подобного светлого пятна, будут всегда максимально оречевлены, а отношения, сложившиеся на их основе, всегда осознаны. Однако можно допустить, что отдельные связи замыкаются и за пределами зоны оптимальной возбудимости, или в моменты, или когда даже в самом творческом отделе возбудимость не оптимальна. Это может случиться в силу того, что раздражитель был слишком слаб и не смог создать очага достаточной возбудимости (примером могут послужить условные рефлексы на субсенсорные раздражители, описанные Г. В. Гершуни [4], или, наоборот, когда чрезмерная сила раздражителя приводит к запредельному торможению. Последнее нередко имеет место, когда отношения возникают на фоне чрезвычайно сильного или напряженного аффекта. Чрезмерное возбуждение отнюдь не является оптимальным. В силу этого отношения, образующиеся в этот период, могут оказаться неосознанными и трактоваться как “кататимные вытеснения”. Наконец, зона оптимальной возбудимости вообще может отсутствовать в особых условиях (просоночные и гипнотические состояния, патологические изменения сознания).

Есть еще один род отношений, процесс образования которых может оставаться неосознанным. Речь идет об отношениях, возникающих сразу, с ходу, без предварительной выработки, так сказать “с места” – это симпатии или антипатии с первого взгляда, внезапное, как бы по сиюминутному озарению сложившееся отношение и т. п. Хотя подобные отношения появляются неожиданно, однако они также, несомненно, отражают предшествующий опыт, частично неоречевленный. Можно допустить, что механизм их возникновения имеет в прообразе так называемые – “агареакции”, описанные В. Келлером |6] у человекообразных обезьян. Механизм этих реакций у детей был проанализирован А. Г. Ивановым-Смоленским [5, 19] на основании законов генерализации условных рефлексов. Сходный механизм возможен в генезе и некоторых сторон интуиции.

Психология отношений, претендуя на роль общепсихологической теоретической концепции, возникла и развивалась в основном в рамках медицинской психологии (Сравни сопоставительно психологию установки Д. Н. Узнадзе, в частности возникшую в пределах этой психологии общую теорию сознания и бессознательного психического как единой системы отношений внутри целостной системы фундаментальных отношений личности, на основе ее первичной (все еще нереализованной и не фиксированной) установки [16, гл. I, § 4 и гл. IV]. – Примечание редколлегии). Одну из ее важнейших задач составляет теоретическое обоснование психотерапевтических исследований. К сожалению, к психологии отношений в определенной мере может быть адресован тот упрек, который один из ее основателей – В. Н. Мясищев [9] бросил в 1948 г. всей советской психологии в целом. Он отметил, что “советская психология не насытила еще свои правильные методологические позиции конкретным содержанием и недостаточно связала их с социалистической практикой”.

Изучение неосознанных отношений непосредственно связано с психотерапией. В ограниченную задачу данного сообщения не входит рассмотрение этой связи во всей ее полноте и сложности. Однако, учитывая ранее сказанное, нельзя не отметить, что психотерапевтический процесс должен учитывать особую прочность рудиментарных неосознанных отношений, образовавшихся в раннем онтогенезе. Если в процессе психотерапии ставится целью их угашение или переделка, то это может быть осуществлено только с похмощью сознания, только путем превращения этих неосознанных отношений в осознанные. Как указывалось, возникшие в более позднем онтогенезе неосознанные отношения такой природной стойкостью не отличаются – со временем они угасают. Примером тому может послужить непродолжительность эффекта многих случаев внушения в гипнозе. Если психотерапевтическая цель состоит в упрочении этих отношений, то здесь необходимо учитывать закономерности, определяющие стойкость условных рефлексов у человека (Трауготт и др. [11]), а именно: прочнее то, что теснее связано с безусловными рефлексами, то, что чаще практикуется, и то, что включается в обширные системы речевых связей.

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть важность изучения неосознанных отношений для практических задач психотерапии.

 

 

неосознанное – предыдущая | следующая – искусство

Бессознательное. Природа. Функции. Методы исследования. Том II

консультация психолога детям, подросткам, взрослым