canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

При бессознательном влечении нет соотнесения чувства и предмета

О кризисе психоанализа (продолжение)

Роль бессознательного в мыслительной деятельности исследовалась на стохастических моделях обучаемости, в некоторых случаях с применением математического аппарата теории игр, на основе анализа фаз твор­ческого процесса и многими другими способами. В итоге было установлено, что при решении сложных задач результат интеллектуальной работы становится осозна­ваемым только тогда, когда уже формируется конечный, завершающий этап развития мысли.

Экспериментальный анализ формирования эмоций показал, что субъект, полностью осознавая испытывае­мые им аффективно окрашенные переживания, может совершенно не осознавать закономерностей, которым объективно подчинена динамика этих переживаний. Ускользающими от осознания оказываются при этом не изменения самих переживаний, а порядок, прину­дительность этих изменений, как бы заранее запрограм­мированная последовательность и направленность этих сдвигов. Не осознается, например, существующая у человека потребность в срочном снижении, после полу­ченной психической травмы, «значимости» психотравмировавшего фактора,— снижении, являющемся одной из форм психологической защиты, недостаточность которой может грозить самыми тяжелыми клиническими последствиями. Не осознается неизбежность укрепления эмпатии при выражении последней в активной целе­направленной деятельности — не осознается, хотя вы­ражение этой зависимости в душевной жизни человека имеет жесткую, маловарьирующую форму. Не осозна­ется, хотя властно подчиняет себе поведение, потреб­ность в символическом выражении напряженного чувства с помощью специфических — предметных, «ритуаль­ных» — действий. Не осознается реальность существо­вания определенных, как бы «надличностных» форм неосознаваемой мотивации, давшая в свое время повод К. Юнгу для создания его концепции «архе­типов» и т. д.

В отношении регуляции поведения была выявлена (Д. Н. Узнадзе) детерминация действий и деятельности как осознаваемыми, так и неосознаваемыми психологическими установками, причем было показано, что влияние неосознаваемых установок может быть прослежено не только на элементарных, но и на наибо­лее высоких уровнях деятельности, связанных с особенностями личности, нравственными потребностями, тре­бованиями эстетики и т. п. .

В исследованиях речи было обосновано одно из фун­даментальных положений современной психолингвисти­ки, дальновидно сформулированное Л. С. Выготским еще в 30-х гг.: невозможность понять формирование семантического строя речи, оперирующей осознаваемы­ми «значениями» слов, если не учитывается предваряю­щая это формирование динамика еще «неоречевленных» и потому неосознаваемых «смыслов»; в дальнейшем это положение в значительной степени повлияло, как известно, на всю концепцию расстройств и восстановле­ния речи при афазиях.

Мы задержались на всех этих данных не только потому, что они показывают, как широко входят сегодня представления об активности бессознательного в разра­ботку самых разных психологических проблем и направлений. Напоминая о них в рамках настоящего предисловия к книге Л. Шертока, мы сделали это, желая с самого начала обрисовать то общее понимание проблемы бессознательного, тот стиль разработки этой парадигмы, который выступает как характерный для советской научной литературы и который, как мы это увидим далее, довольно резко отличается от соответст­вующих трактовок, звучащих в работах современных западных исследователей. Приведенные выше примеры позволяют также лучше определить, что же это такое, «неосознаваемая психическая деятельность», в чем заключаются специфические особенности этого столь же важного, сколь и своеобразного понятия.

Мы видим, что активность бессознательного позво­ляет осуществлять высшие психологические формы приспособления человека к окружающему: решать задачи, воспринимать явления в их причинной взаимо­связи, преследовать цели, разграничивать существен­ное и несущественное, вносить в деятельность .опреде­ленные замысел и направленность или, выражаясь бо­лее обобщенно, придавать всей системе отношений чело­века к миру неэнтропический, семантически-ориентиро­ванный, смысловой характер, хотя вся эта сложнейшая смысловая активность может ее субъектом и не осозна­ваться. Поэтому, и только поэтому, понятие бессозна­тельного, неосознаваемой психической деятельности остается для нас категорией психологической, не сво­димой к уровню физиологических категорий. На это обстоятельство приходится указывать специально, потому что подлинного единомыслия по поводу этого отношения идеи бессознательного к систе­мам психологических и физиологических катего­рий ни в нашей, ни в западной литературе не су­ществует1.

При этом следует, конечно, отчетливо понимать, что «неосознаваемость» и «непереживаемость» — это разные категории. Неосознаваемое может быть одновременно и непереживаемым. Такое наблюдается, например, при неосознаваемой переработке информа­ции, в условиях так называемого полного вытеснения и в некоторых других случаях. Но когда маленький ребенок не осознает своих переживаний, то есть не может сделать их предметом своей мысли, то в том, что он является субъектом переживаний, порой весьма интенсивных, вряд ли кто-либо будет сомневаться. Не осознавать свои переживания может в определенных случаях и взрослый. На это в точных выражениях указал еще С. Л. Рубинштейн: «Чувство может су­ществовать и не будучи осознанным… Бессознатель­ное… чувство — это… не чувство, не переживаемое или не испытываемое человеком, а чувство, не соотнесенное пли неадекватно соотнесенное с объективным миром… пока человек не соотнес свой поступок с его объектив­ными результатами, он не знает, что собственно он совершил. Точно так же неосознанное или бессозна­тельное влечение — это влечение, предмет которого не осознан… Осознать свое чувство значит не просто испытать связанное с ним волнение, а именно соотнести его с причиной и объектом, его вызывающим».

О кризисе психоанализа (начало) – предыдущая  |  следующая –  О психоанализе и психотерапии

Л. Шерток. Непознанное в психике человека. Содержание.

Яндекс.Метрика