Яндекс.Метрика

V. 3. Спонтнные группы и свободное общение

Свободное общение не просто способ проведения досуга, но и средство самовыражения личности, установления новых чело­веческих контактов, из которых постепенно выкристаллизовы­вается что-то интимное, исключительно свое. Юношеское обще­ние поначалу неизбежно экстенсивно, оно требует частой смены ситуаций и довольно широкого круга участников. Принадлеж­ность к компании повышает уверенность подростка в себе и да­ет ему дополнительные возможности самоутверждения.

Структура стихийных групп общения и степень их сплочен­ности во многом определяются уровнем развития взаимоотно­шений между юношами и девушками. У подростков первичны­ми ячейками общения являются однополые группы мальчиков и девочек; затем две такие группы, не теряя своей внутренней общности, образуют смешанную компанию; позже внутри этой компании складываются пары из юношей и девушек. На основе взаимной привязанности, еще позже, годам к 19—20, такие пары становятся все более устойчивыми, а прежняя большая компа­ния распадается или отходит на задний план. Разумеется, эта схема не универсальна, она имеет много вариантов.

В жизни мужчин однополая группа значит гораздо больше, чем в жизни женщин, привязанность к ней сохраняется и под­держивается даже после возникновения смешанной компании и появления «своей» девушки. Наряду с ранее сложившимися микрогруппами и парами, компания может включать в себя индивидов, не имеющих таких контактов, — для них особенно важна принадлежность к компании в целом. Расширение сферы взаимодействия мальчиков и девочек в детстве может сильно сократить продолжительность первых фаз развития, тогда раз­нополая компания возникает не из слияния двух относительно автономных однополых групп, а почти сразу же на межинди­видуальной основе.

Хотя разные виды общения могут сосуществовать, выполняя разные функции, их удельный вес и значимость с возрастом меняются. Меняются и привилегированные места встреч. У под­ростков это чаще всего свой двор или своя улица; старшекласс­ники переориентируются на какие-то узловые точки в центре района или города, местный «Бродвей» или «стометровку»; за­тем, по мере роста материальных возможностей и дифференциа­ции самих компаний, встречи переносятся в какие-то излюблен­ные общественные места и, наконец, в домашние условия.

Однако разные формы и места общения не только сменяют друг друга, но и сосуществуют, отвечая разным психологиче­ским потребностям. Например, «стометровка» позволяет «людей посмотреть и себя показать» в максимально неформальной об­становке, без заранее продуманного плана и материальных затрат. Юноша жаждет новых знакомств, приключений, пережи­ваний. Своеобразное, часто неосознанное, внутреннее беспокой­ство гонит его прочь из дома, из привычной, устоявшейся атмо­сферы. Это ожидание чего-то нового, неожиданного — вот прямо сейчас, за ближайшим поворотом должно произойти что-то зна­чительное: интересная встреча, важное знакомство… Большей частью эти ожидания не сбываются — приключение тоже надо уметь организовать — и все-таки на следующий вечер ноги сами несут туда, где люди.

И уличное общение, и спонтанные юношеские группы тесно связаны с особенностями юношеской субкультуры. В социологи­ческой литературе убедительно показана ошибочность и несо­стоятельность буржуазных концепций, противопоставляющих образ жизни и социальные установки молодежи образу жизни взрослого общества, от которого эта молодежь зависит и на которое она так или иначе всегда ориентируется. Но из этой критики вовсе не вытекает, что юношество вообще не отличает­ся от старших и что эти различия не заслуживают внимания. При всей ее расплывчатости юношеская субкультура имеет несколько постоянных компонентов: специфический набор цен­ностей и норм поведения, вкусы, формы одежды и внешнего ви­да; чувство своей групповой общности и солидарности; харак­терную манеру поведения, способы общения, ухаживания и т. д.

Подростки и юноши очень хотят быть современными. Но «современность» нередко понимается как сумма внешних признаков, слепое следование сиюминутной моде. Многие юноше­ские увлечения и причуды обычно краткосрочны, рассчитаны на внешний эффект и, подчеркивая свою «новизну», часто доволь­но тривиальны по содержанию. Взрослым трудно понять, как могут развитые, неглупые старшеклассники придавать такое большое значение покрою штанов, длине волос или писать пись­ма протеста в редакцию газеты, напечатавшей критическую за­метку о манере исполнения полюбившегося им певца. Но эти моды и причуды надо рассматривать не изолированно, по их ре­альной социальной или эстетической ценности, а в социально-психологическом контексте юношеского восприятия.

В юношеских увлечениях проявляется и реализуется чрезвы­чайно важное для формирующейся личности чувство принад­лежности: чтобы быть вполне «своим», нужно и выглядеть, «как все», и разделять общие увлечения. Кроме того, мода—сред­ство самовыраоюения: юношеский стиль претендует на уникаль­ность и экспериментальность, всячески подчеркивая свое отли­чие от «взрослого»; стоит только старшим принять его, как этот стиль сразу утрачивает свой динамизм. Далее, юношеская мода есть средство коммуникации и идентификации: видимые (одежда, прически) или слышимые (язык, музыка) знаки слу­жат молодому человеку средством показать, кто он такой, и рас­познать «своих». Наконец, это средство приобретения статуса в своей среде: поскольку нормы и ценности юношеской субкуль­туры являются групповыми, овладение ими (например, умение разбираться в хоккее или поп-музыке) становится обязательным и служит способом самоутверждения.

стихийные группы – предыдущая | следующая – молодежная мода

Оглавление. Кон. И.С. Психология юношеского возраста.

Консультация психолога в психологическом центре Просвет.