Изучение личностных особенностей и самосознания при пограничных личностных расстройствах (продолжение)

2. Смешанная самооценка, в которой сосуществуют противоречивые (а порой взаимоисключающие) компоненты: один — это формирующийся у подростка образ Я в связи с успешным опытом социального взаимодействия, расширением навыков и умений и т.п., а второй — отголосок родительского видения ребенка. Например, подросток оценивает себя как общительного, доброго, привлекательного для окружающих, сильного, спортивного, демонстрируя формирующийся у него образ себя как “хорошего, сильного, успешного”. И одновременно повторяя оценки родителей, он называет противоположные качества, с которыми безуспешно ведет борьбу, испытывая чувство вины: “нечуткий”, “грубый”, “ленивый”, “безвольный”, “изнеженный” и т.п., показывая тем самым, что одновременно у него существует образ себя как “плохого, слабого, никчемного, ни на что не способного”. Образ Я оказывается очень противоречивым, создаются препятствия на пути развития целостного и интегрированного самосознания. Тем не менее, ребенку удается до некоторой степени разрешить конфликт: успешность взаимодействия вне семьи позволяет ему испытывать необходимое чувство самоуважения, а принимая родительские требования и разделяя их ценности, он сохраняет аутосимпатию и чувство близости с родителями.

3. Подросток воспроизводит точку зрения родителей на себя, но дает ей другую оценку. Например, называя в качестве своей отрицательной черты “упрямство” (что является отражением домашних конфликтов, когда мама не может добиться от него послушания), подросток в качестве противоположного полюса шкалы называет “бесхарактерность”, получая, таким образом, шкалу самооценки с двумя отрицательными полюсами. Поскольку для подростка этого возраста по-прежнему важны одобрение и поддержка взрослых, то ради сохранения чувства “мы” им воспроизводится негативная оценка своего “упрямого” поведения. Но одновременно послушание означает для него отказ от реализации потребностей в автономии и самоконтроле, утрату собственного Я. Поэтому в сознании подростка любое изменение своего поведения в сторону большей кооперативности и покладистости грозит обернуться “бесхарактерностью”. Фрустрация потребности в самостоятельности и независимости приводит к формированию в его самосознании конфликтного противоречия, стороны которого, обладая равной значимостью для личности, оказываются совершенно несовместимыми. Переживание этого конфликта как невозможности отвечать требованиям матери и сохранить свое Я приводит к тому, что подросток начинает оценивать себя как “плохого”, но “сильного”.

4. Подросток ведет активную борьбу против мнений и оценок родителей, но при этом оценивает себя в рамках той же системы ценностей и с позиций тех же требований, что и родители. Так, если родители оценивают его как недоброго, нечуткого, незаботливого, безвольного, ленивого, бессовестного, а хотят, чтобы он обладал противоположными качествами, то ребенок в самооценке приписывает себе все те качества, в которых родители ему отказывают, т.е. воспроизводит в самооценке не реальную оценку родителей, а их идеализированные и нереалистические ожидания.

5. Подросток воспроизводит в самооценке негативное мнение родителей о себе, но при этом подчеркивает, что таким он и хочет быть, отвергая родительские требования и ценности. Это отвержение приводит к очень напряженным, аффективно заряженным отношениям в семье, взаимным обидам и отсутствию чувства общности. Учителя квалифицируют таких подростков как “трудных”, “конфликтных”. У этих подростков нарушается идентификация и эмоциональная маркировка “хорошего” и “плохого”. Конфликт в структуре ценностей носит характер спутанности ценностных ориентаций, который можно было бы обозначить как “желание быть сильным и плохим”. Привлекательными для них являются негативные, социально неодобряемые качества.

6. Подросток как бы не замечает той негативной оценки и образа, который существует у родителей. Ожидаемая оценка значительно выше самооценки, хотя реальная родительская оценка является негативной. Этот вариант можно назвать защитным. Игнорируя реальное эмоциональное отвержение со стороны родителей, ребенок трансформирует в самосознании родительское отношение так, как если бы он был любим и ценим. “Авансированная” поддержка значимых Других позволяет “подпитать” и утвердить позитивное самоотношение вопреки реальности, через ее защитное искажение в самосознании (Соколова Е.Т., Чеснова И.Г., 1986).

Выделенные типы самооценок позволяют методом “среза” не только проследить актуалгенез самоидентичности, но и реконструировать его этапы. Рассмотренные индивидуальные вариации самоотношения вскрывают трудности его становления, позволяют увидеть его наиболее неблагоприятные, “рисковые” в отношении аномального развития, особенности. Так, эхо-самооценка является прямой трансляцией, навязыванием родительского образа Я ребенка — ребенок пассивно-зависимо интериоризует любую родительскую оценку (аутоинфантилизация или аутоинвалидация). В нашей консультативной практике встречались случаи, когда в проективных шкалах самооценивания дети воспроизводят качества и оценку себя по ним в соответствии с сюжетом домашних конфликтов: оценивают себя как “капризных”, “безвольных”, “ленивых” и т.п. Очевидно, что такая самооценка, являясь линейной зависимостью от отношения значимых Других, не выполняет функции защиты и стабилизации позитивного самоотношения. Оценка себя как “плохого” и “сильного” отражает зачатки описанного ранее невротического конфликта, чреватого дезинтеграцией самосознания, его расщеплением и расколом. Самооценки четвертого и пятого типов соответственно указывают на пути формирования “ложного Я” (через отождествление себя с “делегированной” оценкой родителя) и “отверженного Я”, сохраняющего самоидентичность ценой отказа от эмоциональных привязанностей. Последовательность выделенных типов самооценки можно рассматривать как отражение в продуктах онтогенеза некоторых этапов развития самосознания. При таком подходе “эхо-самооценке” будет соответствовать стадия “первичного симбиоза”, слияния Я и не-Я, полного совпадения оценок значимого Другого и самооценок; смешанная самооценка отражает стадию “синкрета”, проникновения (в силу слабости “границ Я”) чужих оценок в слабо оформленное еще Я; в третьем типе самооценки можно заметить следы первичной конфронтации и дихотомизации двух образовавшихся структур, в последующих этапах самооценки мы видим возможные варианты разрешения конфликтов становления самоидентичности. Известная ограниченность данных не позволяет исчерпывающе судить о всех условиях и механизмах трансформации “нормальных” стадий в аномальные варианты личностного развития. Вместе с тем, косвенное участие нарушений родительской самооценки и неадекватных родительских установок мы можем предположить.

Изучение особенностей подростковой самооценки – предыдущая | следующая – Исследование неадекватного родительского самоотношения

Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях