Яндекс.Метрика

76. Психофизиологические корреляты бессознательных процессов во время сна

При сопоставлении отчетов о характере психической активности при пробуждении из различных стадий сна выявляются некоторые интересные детали. Так, характерными для поверхностных дремотных стадий являются так называемые гипнагогические грезы. Их отличает довольно выраженный зрительный образный компонент. При пробуждении из отдельных стадий “медленного” сна доминируют отчеты о “мыслеподобном” содержании психической активности, хотя нередко присутствует также визуальная образность. Хорошо известны особенности психической активности в фазе “быстрого” сна. Отчеты при пробуждении из этой фазы сна отличаются живостью, эмоциональностью, часто активным включением в сюжет сновидения личности спящего, что значительно реже бывает в сновидениях во время “медленного” сна.

Одним из наиболее ярких феноменов, указывающих на наличие психической деятельности во время сна, является феномен сноговорения. В работах Аркина с сотр. и других авторов показано довольно частое соответствие содержания сноговорения характеру отчета после пробуждения.

Менее определенными в этом смысле являются кошмары, ночные страхи, снохождения, возникающие, как правило, на фоне дельта-сна. Меньшая информативность этих феноменов в плане обсуждаемых явлений определяется тем, что их непосредственная реализация происходит уже вне собственно сна, что позволило даже Браутону определить их не как расстройства сна, а как нарушения пробуждения. В основе генеза снохождений лежат, по-видимому, феномены диссоциации между степенью активации афферентных и двигательных систем.

Рассматривая вопросы бессознательной деятельности во время сна, необходимо обратить внимание на конкретные проявления и эффекты этой деятельности во сне в целом и в его отдельных стадиях. Исследования значения сна для активности памяти подтвердили позитивное влияние сна и выявили участие в этом эффекте обеих его фаз. Л. П. Латашом и Г. А. Мановым был выявлен феномен улучшения воспроизведения после сна по сравнению с аналогичным периодом бодрствования, в основном за счет менее осмысленных элементов заученного материала. Этот факт нам кажется весьма показательным для понимания особенностей психической деятельности во сне, во время которого, вероятно, меньшее значение имеют смысловые связи, характерные для бодрствования, что способствует более полной, эффективной переработке информации в течение сна.

Другим примером бессознательной деятельности во сне является оценка времени. В исследованиях, проведенных под руководством Л. П. Латаша, а также в нашей лаборатории на здоровых людях и больных с инсомнией и нарколепсией, выявлен положительный эффект организованной цикличности сна на точность оценки объективной длительности его. Отмечена значительная недооценка этого времени при пробуждении из дельта-сна, а также его неправильная оценка после пробуждения из “преждевременного” эпизода фазы “быстрого” сна у больных нарколепсией. Напротив, при пробуждениях из “быстрого” сна, завершающего очередной цикл сна, оценка времени оказывается более адекватной. Этот факт говорит о роли циклической организации сна с взаимодействием обеих фаз для нормального протекания бессознательных психических процессов.

Более трудным является вострое о роли влияния отдельных фаз сна на регуляцию эмоциональной сферы человека. Его положительная стабилизирующая роль в этом отношении хорошо известна всем даже из субъективного опыта. Относительным подтверждением различного значения фаз “быстрого” и “медленного” сна на регуляцию эмоциональной сферы служат эффекты избирательного их подавления путем вызванных пробуждений, хотя такие эксперименты не привели к желательной однозначности результатов. Высказываются даже предположения об отсутствии существенных различий в поведении и последующем восстановлении психических функций после избирательного лишения фаз “медленного” или “быстрого” сна (Джонсон).

Касаясь этого вопроса, следует отметить некоторую неадекватность данного метода, так как, во-первых, искусственное устранение одной из фаз сна может оказывать воздействие на психофизиологические процессы в другой, а, во-вторых, была показана возможность определенного смещения психологических функций, характерных для фазы “быстрого” сна на фазу она “медленного” (Картрайт). Мнение о возможности такого смещения возникло, когда было показано, что характерные для “быстрого” сна фазические феномены (понто-геникуло-окциптальные разряды, быстрые движения глаз) при его депривации наблюдаются в “медленном” сне. Особенности эмоционального реагирования и оценки субъективных ощущений, возникающих в “быстром” сне, видны на примере гипнагогических галлюцинаций при нарколепсии. При преждевременном его возникновении, когда он следует практически за бодрствованием, больные воспринимают различные сенсорные ощущения как реальные, что часто сопровождается выражением переживания страха.

Не вдаваясь в детальное обсуждение сложных вопросов, которое приведено, в частности, в нашей монографии (А. М. Вейн, 1974), подчеркнем, что на сегодня весьма вероятной представляется важность взаимодействия обеих фаз сна, при наличии специфических функций каждой из них, в регуляции и стабилизации эмоциональной сферы человека. Этому соответствуют и лежащие в основе мозгового обеспечения сна циклически организованные нейрохимические процессы (Жувэ, 1972). Косвенным подтверждением такого понимания может служить заинтересованность обеих фаз сна, выявляемая при полиграфическом исследовании больных с эмоциональными расстройствами разной природы.

При изучении характера и особенностей бессознательной (психической) деятельности во время сна мы сталкиваемся с вопросом об ее осознаваемости и воспроизводимости в бодрствующем состоянии. Поэтому необходимо обсудить факторы, от которых эти осознаваемость и воспроизводимость зависят. Основной вопрос состоит в том, зависит ли осознание психической деятельности во время сна только от ее особенностей (интенсивности, содержания, значимости) или оно определяется иными факторами. Однозначно ответить на этот вопрос трудно. Тем не менее, существуют факты, позволяющие его обсуждать.

Большое значение для осознания содержания психической активности во время сна и его последующего воспроизведения имеет, по-видимому, близость или отдаленность (во времени) того функционального состояния мозга, в котором эта активность протекает, от состояния, в котором она воспроизводится, т. е. от бодрствования. Имеющиеся факты говорят о том, что вводимая в состоянии сна информация запоминается при условии, что ее ввод сопровождается хотя бы кратковременным появлением на электроэнцефалограмме альфа-ритма. Далее, в ряде экспериментальных работ, в том числе и нашей лаборатории, показано, что количество и содержание спонтанных утренних отчетов о сновидениях положительно связано с частотой активационных сдвигов во время сна. В этой связи можно понять относительное снижение частоты и яркости отчетов по мере углубления сна в фазе “медленного” сна.

 

бессознательные процессы – предыдущая | следующая – запоминание сновидений

Бессознательное. Природа. Функции. Методы исследования. Том II

консультация психолога детям, подросткам, взрослым