Яндекс.Метрика

Сознание и самосознание: вклад Александра Романовича в современную когнитивную и общую психологию

Вместе с Лурия он представил первое эмпирическое исследование, сотержащее интерпретацию функций и форм языка, которые великий эпистемолог Ж. Пиаже (Piaget, 1923) назвал эгоцентрической речью на IX Международном Конгрессе по психологии в Нью-Хэвене.

Идея Выготского, которую разделял и Лурия, о происхождении и функциях внутренней речи есть центральная идея для объяснения психического развития сознания с культурно-исторической точки зрения, и она имеет огромное значение для клинической, педагогической и коррекционной областей нейропсихологии.

Как и в “романтической науке” А. Р. Лурия (1982), эта концепция предложила новый метод научного анализа, заключающийся в нахождении “связующего звена”, обозначающего в этом случае личный опыт. Это – точка соприкосновения внутреннего чувства значения и любой внешней реальности, в которую ребенок или, вообще говоря, личность вовлекается (Выготский, 1931, 1984). Эта идея была положена в основу более широкой теории, концептуализированной Алексеем Николаевичем Леонтьевым. Интересно отметить, что его теория не определяется, на самом деле, как теория личности, хотя она и дает объяснение становления личности в смысле приобретения личностных свойств. Теория деятельности Леонтьева рассмат­ривает становление человека через обретение сознания и самосознания, через опосредование деятельности. Эта теория очень широко распространена в наше время, о чем свидетельствует учрежденная международная ассоциация ISCRAT.

Любая форма человеческой деятельности социальна, и не только в том смысле, что общество – ее основа. Она, говоря словами самого Леонтьева, является местом генерализации смыслов. Обучение и школьное обучение, как форма социальной продуктивной деятельности, были предметом специального изучения последователями подхода Выготского и Лурия к функционированию человеческой психики.

Позвольте вкратце обрисовать те специфические проблемы, которые порождаются этим видом деятельности. Ученик, поступая в школу, сталки­вается в ней с контекстом, полным глубоких социальных смыслов. В прог­раммах начальной школы во всех странах, где существуют учебные планы, мы видим одни и те же темы или области знаний: литература, искусство, история и законы страны, математика, навыки письма и чтения. Ученики должны овладевать ими с целью стать представителями своего общества.

Однако этот первый шаг в становлении личности должен взаимодей­ствовать со сферой социальных смыслов, которые не создаются ребенком самостоятельно. Он должен овладеть ими в результате того процесса, который учителя, педагоги, психологи называют обучением.

Как такой процесс, как овладение каким-то предметом, каким-то заданием может привести в результате к присвоению ребенком некого содержания обучения? Если смыслы социальны, как это может привести или трансформироваться в личностные смыслы, во что-то, что ученики хотят усвоить? Эти вопросы являются критическими в современной педагоги­ческой психологии.

Ответы на эти вопросы возможно дать в рамках Леонтьевского подхода к человеческой деятельности.

Обучение, как преподавание, есть вид деятельности в том смысле, в каком он создает значимые предметы, или предметы искусства, которые соответствуют человеческим потребностям. Потребность – это понятие, кото­рое необходимо для объяснения овладения произвольностью, произвольным вниманием, сознательным интересом к определенным содержаниям, которые могут идентифицироваться субъектом как собственные потребности.

Как установил Леонтьев (1975), только тогда, и только если некий объект становится целью собственной потребности ученика, он хочет овладеть им. Мы должны убедиться, что только этот конструкт некогнитивного типа создает предпосылки формирования сознания и самосознания и предопределяет социальный контекст начала всего процесса.

Любое обучение всегда связано с внутренней трансформацией обучающегося, как это было сформулировано в одном из наиболее распространенных психологических определений американского психолога Hilgard в 1962 г. Как только ученики научатся читать или писать, способ каким они впоследствии будут пользоваться словами или буквами, может полностью измениться. Если мы предъявляем первую букву ребёнку, учащемуся писать, например букву А, эта буква представляет для него последовательность элементов, направление которых может изменяться. Когда ребенок узнает, как писать, та же буква становится целым образо­ванием, направление частей больше не анализируется. На этом этапе анализ возможен только как специальная задача.

Представление о букве в сознании ребенка меняется, следуя тем изменениям, которые происходят в обучении. Как отмечал Леонтьев, чувственный образ буквы становится интериоризованным. В деятельности обучения существует целая система тесно связанных действий, результат которых выполнение задания – становится целью всей деятельности. Предметом этой системы является развивающаяся личность ребенка. Как сознание она создается смыслами деятельности.

Эти смыслы приносят изменения в целостную систему когнитивных функций учеников. Современная психология и неврология следуют систем­ной модели развития всех высших психических функций и целостной системе Я, разработанной Выготским, Лурия и их сотрудниками.

Восприятие, память, внимание, классификация и рассуждение – все эти когнитивные процессы подвергаются глубоким изменениям, когда они опосредуются смыслами в процессе деятельности обучения, при условии, что эти смыслы личностные. Тогда происходит объединение личности, или, другими словами, в этот момент личность порождается деятельностью или обучением, как деятельностью. Дальнейшие шаги, объясняющие обучение как смыслообразующую деятельность, были проделаны последователями Выготского. В.В. Давыдов (1986, 1999), который переопределил обучение как всеобщую форму жизни человека, сказал, что жизнь человека на веем своем протяжении является результатом изменения себя посредством других.

Этот процесс полностью соответствует рефлексивной деятельности человека. Рефлексивное обучение привлекает внимание большого числа различных специалистов: неврологов, нейропсихологов, специалистов, занимающихся коррекционной paботой, педагогов и нашей группы в том числе.

Для распространения теоретических разработок Выготского и Лурия была создана Международная Ассоциация в Тоскании (Италия), обьединяющая клиницистов, специалистов, занимающихся реабилитационной paботой, неврологов, психиатров и нейропепхологов. Этa ассоциация была названа “Библиотекой Лурия”. Эта Ассоциация публикует журнал и серию книг. Каждый год она присуждает медаль ученым, работающим в различных областях клинической практики и применяющим методы и теорию Лурия. Я ее получила в 1998 году.

Это изложение вклада Лурия в психологию можно рассматривать как выражение признательности в моей стране Александру Романовичу, клиницисту-романтику за новые неклассические перспективы, которые он открыл для исследований высших психических функций человека.

рефлексивное сознание – предыдущая | следующая – биография

А. Р. Лурия и психология XXI века. Содержание