canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Понятие смыслового синтаксирования. Механизмы смыслового синтаксирования.

Психолингвистические проблемы речевого мышления (продолжение)

Анализ проявления динамической афазии позволил предпо­ложить, что при этой форме афазии первично страдает уровень внутренней речи [Лурия 1947, 1963; Лурия, Цветкова, 1968; Цветкова 1968, 1969]. Дальнейшие исследования дали возможность уточнить, что у этих больных при сохранности правил по­верхностной грамматики нарушается более глубокий уровень синтаксической организации — смысловое синтаксирование, осуществляемое в норме на этапе внутренней речи [Рябова 1970; Ахутина (Рябова) 1975]. Остановимся на этом несколько подробнее.

Основная операция, осуществляемая на уровне внутренней речи (внутренней речью),— это акт предикации: нахождение имени (выражаемого внутренним словом) к подразумеваемому подлежащему. Это наименование идет по принципу «найди имя наиболее существенной по смыслу (т. е. для тебя в данной си­туации с данным собеседником) части информации». Результа­том этих операций является иерархия предикатов, вершина ко­торой выражает содержание наиболее сжато (только для се­бя!), тогда как нижние веточки передают информацию более понятными для собеседника значениями. Эта иерархия являет­ся смысловой структурой будущего текста[1], что в реальном тексте воплощается через соотношение частей и темо-рематическую организацию текста. В построении смысловой структуры, как и в простейшем акте предикации, можно выделить две сто­роны: 1) что обозначается (содержательный, или семантиче­ский, аспект) и 2) как обозначается (структурный, или син­таксический, аспект). При динамической афазии нарушается синтаксический аспект построения, тогда как отдельные акты означивания первично сохранны.

Выдвинутое сначала теоретически (Л. С. Выготский, А. А. Леонтьев), а затем подтвержденное исследованиями ди­намической афазии представление о наличии механизма смыс­лового синтаксирования в синтаксической организации выска­зывания хорошо согласуется с данными по развитию детской речи. Исследованиями ряда психологов [Greenfield & Smith, 1976; Bates, 1976; Greenfield 1978] было показано, что первич­ная форма организации детской речи — это темо-рематическая организация (в другой терминологии — topic-comment organiza­tion). Она возникает на этапе однословных высказываний, ког­да ребенок выражает наиболее информативную, значимую для него часть информации, а остальное составляет пресуппозируемую часть информации. Это выделение связано с механизмами вычленения фигуры из фона, характерными для ориентировоч­ного рефлекса: ребенок фиксирует словом то, что привлекает его внимание. Эта форма организации содержания наблюдает­ся некоторое время и на этапе серий однословных высказыва­ний и двусловных высказываний. Ребенок обозначает первым словом наиболее существенную для него информацию, вторым словом — менее существенную.

Естественно предположить, что такая смысловая организа­ция не исчезает, когда ребенок приобретает новые формы син-таксирования, а уходит вглубь, становясь поздней формой орга­низации текста.

Данные детской речи ставят перед исследователями афазии вопрос: если у детей механизм смысловой организации есть механизм перцептивного выделения фигуры из фона, то не этот ли механизм нарушается у больных с динамической афазией. На этот вопрос необходимо ответить отрицательно. Во-первых, данные исследования больных с динамической афазией говорят, что перцептивные механизмы выделения фигуры из фона у них сохранены. Во-вторых, есть основания думать, что механизмы вычленения фигуры из фона (т. е. значимой части информации) у взрослых имеют более сложную структуру, в частности мож­но думать, что взрослые имеют более или менее стереотипные стратегии вычленения существенного (по крайней мере в отно­шении повторяющихся задач). Организация содержания выска­зывания— это повторяющаяся задача, и есть все основания со­гласиться с Бахтиным, что взрослый говорящий имеет стерео­типные стратегии построения целого высказывания (то, что Бахтин называет жанрами). Эти определенные формы органи­зации целого, обусловленные культурным речевым развитием ребенка, сохраняют внутреннюю связь с первоначальными формами темо-рематической организации детских высказываний. Необходимо более детальное исследование путей формирова­ния и функционирования определенных схем текстов (жанро­вых схем), а сегодня же их место в механизме порождения ре­чи может быть представлено следующим образом.

Внутреннеречевое развертывание как максимально творче­ский процесс построения значения будущего высказывания не может быть (ср. утверждение выше о диалогизме внутренней речи) односторонним процессом выражения, т. е. только оречевлением. Каждая получающаяся в результате акта означива­ния (предицирования) внутренняя номинация выслушивается, проверяется с точки зрения адекватности и полноты выраже­ния. В акте внутреннего слушания говорящий становится в по­зицию возможного (или реального) собеседника и «понимает сказанное», опираясь на нормативные языковые (точнее, узу­альные— общие с собеседником) значения.

Таким образом, происходит сопоставление деформированно­го смысловой нагрузкой значения с объективными языковыми значениями. Измененные ситуацией значения — смыслы — осво­бождаются от ситуативности через нахождение определенных комбинаций, структур значений. Такое комбинирование значе­ний, в свою очередь, видоизменяет, деформирует статичные сло­варные значения, делая их выразителем живой мысли. Нахож­дение комбинаций значений предполагает не только нахожде­ние новых номинаций, но и расчленение мысленного содержа­ния, т. е. имеет как семантический, так и синтаксический аспект, о чем уже упоминалось выше. И если контролем для семантической стороны развертывания выступают языковые значения, то для синтаксической стороны в качестве эталонов расчленения выступают, можно думать, схемы построения тек­стов, жанровые схемы (по Бахтину). Таким образом, разверты­вание по принципу субъективной значимости упорядочивается благодаря использованию жанровых схем. Стереотипность этих схем помогает строить и хранить в памяти иерархию предика­тов, а также организовывать внимание. Мы полагаем, что именно эти упроченные в норме схемы смыслового развертыва­ния и нарушаются у больных с динамической афазией, вызы­вая описанные выше дефекты построения текста.

Однако надо сказать, что жанровые схемы — весьма гло­бальные схемы, предписывающие типы предложений и композиционные связи между ними. Типы связей внутри предложе­ния не темо-рематического порядка задаются другими схемами. О них мы знаем из исследований как афазии, так и детской речи. Эти схемы нарушаются с грубой динамической афазией, где страдает построение не только текста, но и отдельных вы­сказываний. Из приведенных примеров видно, что распад этих схем ведет к тому, что больной, имея возможность найти нуж­ную форму согласования или управления, не строит закончен­ные по смыслу предложения, заменяя их отдельными фраг­ментами. В то же время эти схемы выносятся вовне у другой группы больных — у больных с аграмматизмом типа «телеграф­ного стиля», поскольку у них нарушается поверхностное синтаксирование.

Яндекс.Метрика