Яндекс.Метрика

Нервная анорексия и булимия (продолжение)

Аспекты самопомощи: развитие нервной анорексии и булимии с точки зрения позитивной психотерапии

Описание случая: «Я ощущаю себя словно на карнавальном шествии: 3 шага вперед и 2 шага назад! »

Я страдаю булимией. Я 1—2 раза в день до отвала наедаюсь теми продуктами, которые запретила сама себе из-за веса. Из страха растолстеть я вызываю после этого рвоту. Несмотря на то, что утром я обещаю себе ничего не покупать и «быть благоразумной», меня почти неодолимо влечет после работы в продуктовый мага­зин, где я покупаю то, что не нужно очень долго готовить, но что я ем, тем не ме­нее, с удовольствием: хлебцы, пирожные, шоколад, готовые порционные блюда. У меня нет желания себе что-то готовить, а так, естественно, быстрее. Уже по до­роге домой я начинаю есть. Когда я уже дома, я ем до тех пор, пока не пресыщусь и все не будет съедено. Затем я вызываю рвоту, и мне после этого плохо. Обычно я тогда ем что-то «разрешенное», чтобы сохранить свой вес, потому что я не хочу ни похудеть, ни поправиться. После рвоты неодолимое стремление к еде и рвоте про­ходит, однако я панически боюсь потолстеть, это для меня похоже на конец света. Когда я приглашена на ужин, сама устраиваю праздник, или иду в кафе, я всегда также иду после еды в туалет, чтобы вызвать рвоту.

Еда является для меня утешением, убежищем, защитой. Я осознаю, что мне нужно найти что-то другое, чтобы избавиться от булимии, я только не знаю, как и что. Плохо также и финансовое положение, в которое я буквально «въедаюсь».

В день мне требуется в зависимости от расположения духа от 20 до 50 DM на продукты, которые я вскоре «выбрасываю» с рвотой. Я хотела бы избавиться от этой навязчивости и, прежде всего, от этого ужаса перед прибавкой в весе… (35- летняя медсестра с партнерскими проблемами).

а) Жалобы и физиология

При анорексии происходит экстремальное снижение массы тела, бывает до 25 кг. К этому, главным образом, приводит отказ от пищи. Поскольку установка на еду амбивалентна, возникают приступы голода, которые обычно утаиваются и протекают с чувством стыда и вины. Под предлогом физического неблагополучия (например, чувства переполнения) больной пытается, как можно скорее избавить­ся от пищи, вызывая рвоту или принимая слабительные. Регулярно встречаются хронические запоры, могут быть менструальные расстройства. Следует отметить повышенную двигательную активность, даже при крайнем упадке сил вследствие недостаточного питания. Критичность по отношению к своему состоянию отсутст­вует. Восприятие тела нарушено, кахектическое состояние отрицается. В тяже­лых случаях могут развиться белковая и витаминная недостаточность, электро­литные нарушения, прежде всего гипокалиемия; при этом болезненных измене­ний органов не обнаруживается.

Постоянный признак булимии, по данным Kjhle и Simons (1986), — «эпизо­ды волчьего аппетита, которые регулярно сопровождаются неукротимой самоин­дуцированной рвотой и поносом. Эти эпизоды переедания служат непосредствен­но поводом для рвоты с целью предотвращения всасывания питательных веществ. В противоположность нервной анорексии, при bulimia nervosa нормальная или немного сниженная масса тела. Аменорея не является постоянным признаком, а является преходящим симптомом. Так же как и при anorexia nervosa, у больных отмечается чрезмерная озабоченность своим телом и страх потолстеть. Относитель­но часто при этом состоянии наблюдается тенденция к депрессии и ярко выражена потребность в социальном соответствии».

б)  Актуальный конфликт: четыре формы переработки кон­фликта — психосоциальная ситуация перенапряжения

При психогенном голодании речь идет в меньшей степени о заболевании от­дельного человека, нежели о заболевании всей семьи, где голодающий становится носителем симптома. Своей болезнью он выражает то, от чего страдает вся семья, однако никто не может высказать или отваживается только думать об этом. С этой точки зрения больной является самым сильным в кругу своей семьи, потому что он отваживается, ставя под угрозу свою жизнь, обнаружить семейные проблемы и социальную справедливость. Какими силами обладают именно эти слабые и бес­помощные внешне люди, проявляется в той последовательности, с которой они отказываются от приема пищи и выражают протест, а также в их честолюбии, их активности и железном самоконтроле. Последний, конечно, часто приводит к про­тивоположным действиям: чтобы не пришлось оправдываться перед собой из-за своего волчьего аппетита (учтивость /искренность), они зачастую поглощают горы еды, чтобы затем исторгнуть из себя.

в)  Базовый конфликт: четыре модели для подражания — условия раннего развития

Семьи голодающих обычно относятся к так называемым интактным семьям с прочным финансовым положением. Типично, что в этих семьях или у одного из родителей весьма высоко ценится аккуратность, опрятность, вежливость, дости­жения и в отношении религии — послушание. Установка по отношению к телу, чувственности и сексуальности, как правило, одностороняя, говоря словами

Dethlefsen и Dahlke (1983), в направлении «одухотворенности», «дематериализа­ции». В этой связи говорят об «аскетических семьях». Не существует радости от чувственных, «инстинктивных» прелестей жизни и нежности. Любовь служит лишь достижению и благополучию, друг для друга нет времени, контакты с внеш­ним миром отсутствуют. Здесь доминируют концепции типа: «Прежде работа — потом удовольствие», «Если ты что-то умеешь, тогда ты что-то представляешь из себя», «Все, что на столе, следует съесть» и «Что скажут люди» (учтивость).

г) Актуальные и базовые концепции: внутренняя «Динамика конфликта»

Когда выросшие в такой семье дети, обретая самостоятельность, покидают свой дом, то неизбежно попадают в конфликт между тем, чему они научились дома, и своими собственными желаниями и установками. Путь в соматику означает для них не «бегство», а скорее драматическую акцию, видимое для всех восстание про­тив конвенций и конформизма демонстрацией автономности. Так, симптомы ино­гда могут отражать семейные конфликты (ощущение несправедливости: «Почему именно я? »), а в других хорошо адаптированных к ситуации семьях они могут быть поняты как реакция на социальную несправедливость (например, голод в мире). Физическая очевидность заставляет семью реагировать на это в позитивном смыс­ле: поставить проблемы, пересмотреть концепции. Таким образом, позитивная психотерапия видит в психогенном голодании не столько болезненное отсутствие аппетита или стратегию избегания пищи, сколько способность при помощи голо­дания обратить внимание на что-то в себе или вокруг себя.

Страдающие анорексией, с одной стороны, своим примером показывают ка­кими малыми средствами можно обойтись (аскетизм и одиночество), с другой сто­роны, они обладают альтруистической способностью готовить для других и разделять с другими мировой голод.

Притча – предыдущая | следующая – Пациентка, страдающая анорексией

Психосоматика и позитивная психотерапия