canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Ретинальная проекция предметов. Форма ретинальной проекции.

Восприятие предметов (ретинальная проекция)

Младенцы, несомненно, совершенно не осведомлены о параметрах изображения на сетчатке и об удаленности даже в тех случаях, где они обнаруживают способность определять «истинные» размеры. При изучении констант­ности формы (это разновидность константности величины) было обнаружено, что младенцы могут узнавать форму при ее повороте в третьем измерении пространства, когда меняется ее проекция на сетчатке и ее ориентация (отно­сительная удаленность ее границ, см. рис. 5.25). Несмотря на то что дети без особого труда могут воспринимать истин­ную форму, они но способны решать задачи различения и идентификации на основе формы ретинальной проекции или ориентации в отдельности. Младенцы были способны отвечать различным образом на квадрат во фронтально-параллельной плоскости и на квадрат, повернутый отно­сительно этой плоскости на 45°. Эти два условия существен­но отличались по форме ретинального изображения и по ориентации. Единственное, что в них было общего,— это истинная форма объектов; и ответы детей на форму были столь явно выраженными, что другие переменные просто игнорировались.

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 5.25. Константность видимой формы, иллюстрируемая фор­мами в различной ориентации. Прямоугольник, представленный во фронтопараллельной плоскости (слева), проецирует на сетчатку прямоугольное изображение (внизу) и воспринимается как прямоугольник. При предьявлении под углом к фронтопараллельной плоскости он проецирует трапециоидальное изображение (в центре), однако тем не менее обычно видится как прямоугольник. Трапеция во фронтопараллельной плоскости создает ретинальное изображение) той же формы (справа). (Из: Т. G. R. Bower, The Visual World of Infants. Copyright 1966 by Scientific American, Inc.)

Хендерсон (1969) предприняла попытку выяснить, в каком возрасте становится возможным различение оди­наковых форм в двух положениях. Она обнаружила, что эта способность появляется не раньше двух лет и лишь после семи лет дети начинают видеть, что два одинаково ориентированных предмета различной формы имеют нечто общие. Результаты целого ряда исследований заставляют предположить, что только взрослые способны идентифи­цировать предметы с одинаковой ретинальной проекцией, но с различной истинной формой. Причем даже практиче­ский опыт редко улучшает эту способность (Пиаже, 1961; Рок и Макдермотт, 1964) [ 19]. Таким образом, складывается впечатление, что использование некоторой информации и ее осознание — не одно и то же. Младенцы и более стар­шие дети должны уметь использовать информацию о форме изображения на сетчатке для определения истинной формы предмета. Однако они, очевидно, настолько не отдают себе отчета в этом, что не могут ее использовать в своем собст­венном качестве независимо от решения задачи восприятия истинной формы.

Неспособность учитывать всю предъявленную сенсор­ную информацию является характерной чертой младен­цев. Было обнаружено, например, что младенцы в возрасте шести недель улыбаются при виде двух точек так же, как и при виде настоящего лица с двумя глазами. Это говорит о том, что вся остальная информация, содержащаяся в лице, ими не учитывается (Арене, 1954). Постепенно в течение следующих трех месяцев становятся важными общие очертания лица, наличие рта, бровей и т. д. Однако вплоть до трех месяцев и даже позже отдельные призна­ки — глаза или общие контуры лица — могут быть такими же эффективными, как и лицо в целом. Лишь начиная с пяти или шести месяцев для возникновения улыбки су­щественным оказывается именно предъявление лица. В этом возрасте искаженное лицо вызывает отрицательную реак­цию, которая свидетельствует о том, что ребенок воспри­нимает всю содержащуюся в изображении информацию и замечает отсутствие некоторых признаков (Арене, 1954).

Можно было бы предположить, что лицо человека — особенно значимый стимул для младенца и его восприятие следует рассматривать как особый случай. Однако Бауэр (1966б) получил аналогичные результаты с абстрактными стимулами, которые изображены на рис. 5.26. Младенцы, которые были обучены реагировать на целую конфигура­цию, реагировали также и на ее компоненты, предъявляе­мые в отдельности. Поскольку они реагировали на любой из компонентов, то можно сделать вывод о том, что они выделяли эти компоненты. Однако вплоть до 16 недоль не было обнаружено признаков понимания включенности компонентов в условный стимул; только начиная с этого возраста или даже позже для возникновения реакции существенной становилась конфигурация в целом.

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 5.20. Стимулы, использовавшиеся в эксперименте Бауэра 1960 года (см. текст).

восприятие величины – предыдущая | следующая – количество информации

Психическое развитие младенца. Содержание.

Яндекс.Метрика