canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Процессы речемыслительной деятельности человека. Особенности речемыслительной деятельности.

Психолингвистические проблемы речевого мышления (продолжение)

7. Информационный тезаурус человека как база речемыслительной деятельности

«…мышление и знание вообще неотделимы друг от друга».

[Рубинштейн 1958, 53]

Общеизвестно, что еще К. Д. Ушинский трактовал знание как органический элемент процессов мышления, а ум —как хорошо организованную систему знаний; Ю. А. Самарин [1962] убеди­тельно показал, что процесс мышления представляет собой ак­туализацию различных знаний; ряд советских психологов под­черкивает, что новая мысль может быть понята, когда она вхо­дит звеном в состав предыдущего опыта личности, в сложив­шуюся уже систему представлений и понятий [Костюк 1965, 905]. В последние годы особо подчеркивается, что язык слож­нейшим образом переплетен со знаниями людей о мире [Вино­град 1976, 48], что извлеченная из памяти информация оказы­вается глубоко «вросшей» в схемы памяти [Норман 1979, 161], а воспринимаемая новая информация интегрируется с ранее известными фактами с учетом того, что косвенно содержится в сообщении, в том числе импликации, пресуппозиции, намерения говорящего и т. п. [Clark, Clark 1977, 154]. Внимание исследова­телей заострено на роли знаний в различных познавательных процессах, в том числе в речемыслительной деятельности, на формах представленности (репрезентации) знаний в памяти и на организационных принципах, с помощью которых знания упорядочены в памяти, что обеспечивает доступ к ним в случаях надобности. Ниже предлагается краткий обзор основных точек зрения по названным вопросам.

Обсуждаемые в связи с процессами речемыслительной дея­тельности человека типы знаний принято прежде всего подразделять на языковые («лингвистические») знания п знания о ми­ре («энциклопедические знания»); аналогичным образом пред­лагается различать две формы общественного сознания: собст­венно языковое (лингвистическое) и познавательное (когнитив­ное) [Гальперин 1977, 97].

По мнению М. Бирвиша и Ф. Кифера [Bierwisch, Kiefer 1969, 72], адекватная лингвистическая теория должна обеспечи­вать принципиальную основу для установления сходства и раз­личий между языковыми и энциклопедическими знаниями, хотя во многих случаях граница между этими типами знаний не яв­ляется очевидной. Однако некоторые ученые не считают возмож­ным включать вопрос об энциклопедических знаниях в компе­тенцию лингвистики. Так, Н. А. Слюсарева следующим обра­зом критикует Ж. Мунена, полагающего, что в задачи лингви­стики входит, в частности, выяснение того, каким образом язык выступает в качестве формы знания, как лингвистическая семан­тика отражает нелингвистическую семантику опыта: «Задача — каким образом значение манифестирует содержание (смысл) — лишь частично является лингвистической, а задача — каким об­разом язык выступает в качестве средства накопления и пере­дачи знания — отходит целиком к области семантики отраже­ния и не является собственно лингвистической» [Слюсарева 1973, 15]. Противоположная точка зрения выражена в «контен- сивной теории слова» [Верещагин, Костомаров 1980].

Пожалуй, наиболее убедительное теоретическое обоснование неразрывности языковых и энциклопедических знаний, а тем самым и необходимости их параллельного исследования дает С. Д. Кацнельсон [1972, 110], показавший, что механизмы язы­ка спарены с механизмами сознания, а элементами или едини­цами индивидуального сознания являются знания, в первую очередь практические и житейские знания, составляющие жиз­ненный опыт индивида. Языковые знания — это знания особого рода, они служат «средствами активизации элементов сознания и их словесного выражения в процессе формирования мысли и речи. Процесс порождения речи тесно переплетается с процес­сом порождения мысли, образуя единый речемыслительный про­цесс, осуществляемый механизмами речевого мышления» [Там же, 115]. В то же время В. А. Звегинцев [1976] детально рас­сматривает пути перехода неязыковых знаний (под которыми он понимает «данные опыта или категории сознания» [Там же, 264, 268], знания «социального, культурного, мировоззренче­ского и прочего порядка» [Там же, 299]) в языковые пресуппо­зиции и показывает, что в пресуппозициях «язык (высказыва­ние) и все нелингвистические знания, фиксируемые человече­ским сознанием, соприкасаются друг с другом непосредственно» [Там же, 264; см. также: Колшанский 1980].

Задача исследования путей формирования знаний о мире, построения в сознании индивида многомерного образа мира, а также изучения того, как функционирует образ мира, опосредуя деятельность людей, четко поставлена А. Н. Леонтьевым [1979], показавшим, что система значений выступает в роли пятого ква­зиизмерения, в котором открывается человеку объективный мир, существующий в трехмерном пространстве и во времени. Мысль А. Н. Леонтьева о том, что не мир образов, а образ ми­ра регулирует и направляет деятельность человека, развивает далее С. Д. Смирнов [1981]. Можно надеяться, что и идея «пя­того квазиизмерения», сформулированная А. Н. Леонтьевым, получит в недалеком будущем более детальную разработку, что будет способствовать построению теории взаимодействия энцик­лопедических и языковых знаний (о философской основе, на ба­зе которой только и может быть решена совокупность проблем «сознание, мозг и внешний мир» [см. Ломов 1979]). Следует подчеркнуть, что углубленное исследование отмеченной А. Н. Ле­онтьевым роли системы значений в переходе «через чувствен­ность за границы чувственного, через сенсорные модальности к амодальному миру» [1979, 12] должно помочь пониманию того, как процессы абстрагирования и обобщения дают человеку возможность интегрировать получаемую через органы чувств разнообразную информацию об окружающем мире для даль­нейшего оперирования ею в процессах речемыслительной и ком­муникативной деятельности. Можно полагать, что результаты таких исследований дадут возможность по-новому взглянуть на круг проблем, обсуждаемых ныне в лингвистике как проблемы соотношения концептуального и лингвистического содержания языковых единиц, концептуальной модели мира и лингвистиче­ской модели мира, семантики отражения и лингвистической се­мантики, объективного и субъективного в языке и т. п. [см., на­пример: Брудный 1971; Брутян 1973; Звегинцев 1973; Колшан- ский 1975; Мигирин 1973; Панфилов 1977; Слюсарева 1973: Уфимцева 1961; и др.].

Семиология – предыдущая | следующая – Типы памяти

Исследование речевого мышления в психолингвистике

Консультация психолога при личных проблемах

Яндекс.Метрика