Нервный срыв (продолжение)

Пятиступенчатый процесс позитивной психотерапии при нервном срыве

Описание случая: «О чем мне говорят боли?»

Во время одного из моих дежурств по службе психиатрической скорой помо­щи мне позвонила женщина, ее голос звучал тревожно и беспомощно. Постоянно прерывая свою речь рыданиями, она жаловалась мне на боли, которые ощущала во всем теле. Она говорила, что не может больше этого выносить, что я должен немедленно что-то предпринять. Пациентка произвела на меня очень тяжелое впе­чатление, казалось, она очень сильно страдает.

Я спросил ее: «У меня такое впечатление, что в последнее время вам пришлось очень многое пережить. Видимо, это сильно подействовало на вас». Моя собеседница тотчас ухва­тилась за мое предложение: «Только вчера я узнала от моего врача, что у меня рассеянный склероз».

Терапевт: «Почему рассеянный склероз? Сколько же вам лет? »

Собеседница: «Мне 33 года. В связи с болями в правой руке и расстройствами зрения я обратилась к моему домашнему врачу, и тот послал меня к окулисту. Это было около 4 не­дель назад. Окулист обследовал меня и сказал, что у меня может быть рассеянный склероз. Смешно, когда я сейчас вспоминаю об этом, у меня тогда не было совсем никакого страха. Затем я побывала в неврологической клинике, там мне сделали спинномозговую пункцию и компьютерную томограмму. Когда я выписывалась, мне еще никто ничего не мог точно сказать. Определенный ответ я получила вчера от моего домашнего врача. А сегодня у меня такие боли во всем теле, каких у меня еще никогда не было…»

Терапевт: «Предположение, что у вас рассеянный склероз, вероятно, было для вас шоком. Сначала вы не могли справиться с эмоциями. Затем вы стойко выдержали неопре­деленность, пройдя все исследования. Только вчера вы смогли, наконец, дать выход свое­му напряжению. Все это время вы действовали очень собранно, а сейчас, когда бремя ожи­дания снято, реагирует ваше тело. Сейчас важно то, что говорят вам эти боли? Что с Вами происходило в последние 5 — 6 лет? ».

Собеседница: «Неужели это действительно может быть взаимосвязано? Со мной про­изошло много всего».

Поскольку это был телефонный разговор, я отказался от выяснения мелких деталей. Для начала было достаточным избавить собеседницу от ее когнитивной и эмоциональной фиксации на болях, чтобы она смогла воспринимать их как сигналы своего организма и понять смысл возникновения этих болей в настоящий момент своей жизни.

Терапевт: «Кто-нибудь в вашей семье заболел? Разлучались ли вы с кем-то из своей семьи? Были ли какие-нибудь важные изменения в профессиональной жизни? Умер ли кто- нибудь из ваших родственников или знакомых, кто был особенно близок Вам?»

Собеседница: «Все это со мной произошло. Неужели это действительно может вызвать такие боли? »

Мне не хотелось в разговоре доказывать пациентке психогенез ее болей. Было достаточно того, чтобы она сначала смогла найти подход к своей симптоматике. Если в начале нашего разговора она казалась беспомощной, а голос звучал требовательно и даже враждебно, то теперь она заметно успокоилась и рас­слабилась. Теперь возникло доверие, которое позволяло ей самой подумать над возможными взаимосвязями или обсудить с врачом то, что до сих пор оставалось невысказанным. При этом я посоветовал ей написать все ее мысли на 1—2 стра­ничках. Затем я дал ей адрес моего коллеги, который как раз занимался душевны­ми проблемами больных с рассеянным склерозом.

В этом продлившемся около получаса телефонном разговоре я следовал трем ключевым моментам позитивной психотерапии:

1) позитивный процесс,

2)   содержание процесса,

3)   пятиступенчатая модель консультирования.

Эти три базовые модели вовсе не было необходимости разрабатывать во всех подробностях. Они просто были ориентирами, чтобы я не заблудился в лабиринте жизненной ситуации больной и не зашел — так же как и она — в тупик. Мне нуж­на была эта ориентировка еще и потому, чтобы не повторить поведения коллег, которое хотя и было необходимо для медицинского обоснования диагноза, но для моей собеседницы стало уже само по себе почти неразрешимой проблемой.

Притча о мулле – предыдущая | следующая – Пятиступенчатая модель лечения

Психосоматика и позитивная психотерапия