Пубертатный и подростковый кризисы

Тематика быстро преходящих и затяжных кризов концентрируется в новой ориентации пубертатного и подросткового возраста вокруг взаимодействия проблем интеграции генитальной сексуальности (сексуальные кризы), поиска себя и осознания своей общественной роли (кризы идентификации), высвобождения от влияния авторитетов своего детства и обретения новых связей, соответствующих реальности (кризы авторитета). Освоение этик задач во время нормального пубертатного и подросткового кризов редко происходит совершенно гладко и без помех. Амбивалентность, эмоциональная лабильность, колебания настроения (от безоблачной радости до смертельной тоски), переживание одиночества, порывы агрессивности, уныние и упадок духа, острая потребность в любви, состояние напряженности между надеждой и сомнением придают пубертатным кризам особую окраску и специфическую динамику. При определенном различии между нормальными кризами развития и патологическими кризами в собственном смысле выясняется, что психопатологические рас­стройства в пубертатном и подростковом возрасте встречаются реже, чем в другие периоды жизни.

Сексуальные кризы и сексуальные неврозы.

Сексуальные кризы и сексуальные неврозы в пубертатном и подростковом  возрасте проявляются в форме «беспокойства от онанизмта» , т.е.  в резко выраженном чувстве вины в связи с онанизмом и вообще в связи со своими сексуальными желаниями. Иногда наблюдается такая форма, как эксцессивный онанизм, т. e. появление навязчивых, чуждых личности, возросших по частоте эпизодов мастурбационной активности, или появление чувства неуверенности в отношении направленности собственных влечений. B качестве реакции против сексуальных импульсов возможным проявлением является пубертатный аскетизм с его навязчивыми и/или сверхценными чертами и т. д. Неуверенность вследствие еще не интегрированных влечений и желаний приводит порой к выраженной застенчивости, которая y неуверенных в себе, легко ранимыx, склонных к гиперморализации подростков подчас после постыдного переживания или публичной унижающей критики доходит до сенситивной переработки или страха покраснеть (эритро­фобии) или даже до подлинного сенситивного бреда отношения (ситуационные идеи отношения у астенических сверхчувствительных личностей). C другой стороны, в настоящее время весьма часто наблюдаются случаи, когда у молодых мужчин, переживших заброшенность, изоляцию, это нарушение принимает форму сексуально-мотивированных актов агрессии, например изнасилования, или попытки изнасилования. Девушки, которые выросли в педагогически неудовлетвори­тельных условиях, порой слишком рано вступают в сексуальные отношения, часто и быстро меняют партнеров. У молодых девушек эпизоды инцеста с близким родственником (чаще всего с отцом) могут оказаться в причинной связи c запущенным сексуальным воспитанием. C другой стороны, они могут существенно ограничить способность к сексуальным переживаниям и/или участвовать в генезе аномального психического развития и психических расстройств (например, истерического поведения, часто сопровождаемого психогенными расстройствами сознания и/или другими психогенными приступами). Частота эпизодов инцеста в целом значительно больше, чем это принято считать. (Согласно американским и нидерландским исследованиям, почти 10 % опрошенных женщин были жертвами инцеста в детстве или отрочестве.) Только с помощью целенаправленной общественной работы по вопросам, связанным с сексуальным насилием в отношении детей, проводимой в последние годы, например, средствами массовой информации, удается постепенно получить более точное представле­ние об объеме этой проблемы (в ФРГ отношение числа судебно подтвержденных случаев к числу реальных, но не доказанных, оценивается как 1:10). B период созревания осознание гомофильных влечений может вызвать у подростка выраженное беспокойство, сомнения в себе. Это особенно наглядно в тех случаях, когда подросток растет в окружении, в котором гомосексуальная тема является запретной. Гомосексуальные действия, например в форме взаимного онанизма, встречаются у мальчиков, не будучи предвестником гомофильных наклонностей . B настоящее время такие формы не рассматриваются большинством специалистов и просвещенной частью общества как психические расстройства. Различные игровые роли переменного сексуального поведения манифестируют в большинстве случаев в пубертатном и подростковом возрасте. Однако они могут наступать в форме присту­пообразных преходящих стадий генитальной сексуальности (например, эксгибицио­низм, вуаеризм и т. д.

Кризы идентификации.

Переживания деперсонализации и дереализации появляются в нашей культурной среде весьма часто. Они могут быть типичным выражением криза идентификации» и сигнализировать о преходящих трудностях у подростка в его попытках привести в равновесие одолевающие его влечения и возрастающую требовательность к себе с при­входящими извне ожиданиями своей роли и вида деятельности. (B культурной среде, в которой собственная идентификация взрослого может быть найдена только путем «самовыражения», подростку преподносится однозначный образец, принятый в обществе как «сам собой разумеющийся».) При деперсонализации сознание «Я» внезапно преображается. Подросток, пере­живающий деперсонализации, осознает себя в чуждом мире, как будто он — это вовсе не он и им утрачена его жизненная суть и сама собой разумеющаяся понятность существования. Одновременно дереализуется окружающий мир и воспринимается, как отчужденный от себя. K изменениям в чувственных восприятиях могут присоединиться своеобразные искажения, например в восприятии перспективы или интенсивности цвета, шорохов, запахов и т. д. Дереализация у подростков выражается порой в форме переживаний Deja-vu или Jamais-vu. Переживания деперсонализации и дереализации могут быть выражены тенденцией бегства от мира, стремлением к одиночеству, которое воспринимается как нечто грандиозное. Психодинамически они могут быть следствием более или менее преходящих процессов расщепления, при которых из сознания «Я» уходит аффективная насыщенность. Поэтому подобные переживания часто связаны с «чувством бесчувственности» (отсутствием чувств). Переживания дереализации и отчуждения могут продолжаться и более длительное время и быть предвестниками или даже симптомами дебюта шизофрении. Серьезные кризы идентификации проявляются порой в процессе дисфорий, связанных с половой ролью, вследствие болезненно переживаемого противоречия между анатомическим полом, c одной стороны, и душевной идентичности принадлежно­сти к другому полу (при транссексуализме). Замедление развития половых органов (например, эписпадия), эндокринно обусловленное замедление или ускорение развития. или иные отклонения, обусловленные процессами развития (например, слишком поздно распознанного пахового крип­торхизма) могут способствовать значительной задержке осознания своей половой роли и чувства идентификации. Чисто психически обусловленные формы неуверенности в своей половой принад­лежности (gender identity disorder) без выраженного транссексуализма в действительнос­ти встречаются значительно чаще, в частности у девочек, в тех культурах, в которых ожидание женской роли ведет к быстрой переориентировке. Депрессивные расстройства и колебания настроения, частые в пубертатном и подростковом периодах, проявляются в форме кризов идентификации, в частности потому,  что чувство вины, сомнения в себе и уменьшение чувства «Я» создают угрозу идентификации своего «Я».

Суициды и попытки суицида.

Суициды и суицидальные попытки в нашей культуре являются особенно серьезными, хотя и неадекватными формами выражения стремления преодолеть трудности. Эти проявления наблюдаются при сложно протекающих пубертатных и подростковых кризах , чаще в возрасте между 15 и 19 годами. Так, в США уровень завершенных суицидов в этой возрастной группе в десять раз выше, чем у детей моложе 15 лет (что соответствует смертности 7,64 против 0,81 на 100 тыс. чел.). B то время как в 1950 г. в ФРГ покончили с собой 848 подростков, юношей и молодых людей в возрасте от 15 до 25 лет и 32 ребенка, не достигших 15-летнего возраста, то в 1970 г. эти цифры достигли соответственно 1050 и 86 (что свидетельствует об удвоении числа самоубийств детей). Но если рассмотреть уровень ежегодных самоубийств по данным Федеральной статистической службы, то оказывается, что в период c 1968 по 1985 г. цифры самоубийств в возрастной группе моложе 15 лет постоянно колеблются, но не растут, в то время как в возрастной группе старше 15 лет отмечается отчетливая тенденция к росту. Истинная частота самоубийств в пубертатном и подростковом возрасте относительно невелика. Значительная часть попыток самоубийства совершается под влиянием импульсивных побуждений. Поэтому некоторое количество несчастных случаев в этой возрастной группе нельзя рас­сматривать, как следствие непосредственных суицидальных действий, хотя они и моти­вируются в известной мере суицидальными намерениями. Неосознанные или недоста­точно осознанные суицидальные тенденции могут играть определенную роль в развитии токсикомании , или в развитии конфликта, связанного с анорексией . Вследствие названных и иных оснований между уровнем учтенных суицидов и их истинной частотой существует, по-видимому, очень большой разрыв.

Конфликты авторитетов.

Конфликты авторитетов, реакции протеста и тяжелые кризы непризнания авторитетов в настоящее время, вследствие изменений структуры семьи («отсутствующий отец») и стиля воспитания, выражаются в противоречиях между подростком и матерью, его расхождениями с коллективом, более или менее анонимными внесемейными структурами и властями. При этом было бы, однако, упрощением сводить отдельные формы коллективного юношеского протеста во всех его политических, неполитических и асоциальных вариантах исключительно к интрапсихической лабильности в этот период жизни и при этом не учитывать общественные поводы — безработицу среди молодежи, давление школы и ее требований, неопределенность жизненной перспективы и др. C другой стороны, биологические процессы созревания в период пубертатного изменения инстинктов и, прежде всего, несинхронность процессов соматического и душевного созревания способны вызывать эмоциональную напряженность и проти­воречивость, которые выражаются в пубертатных реакциях протеста и агрессивной готовности и придают им насыщенную аффективную окраску. Наряду c «классичес­ким» протестом против отца и многообразными формами выражения современных конфликтов с авторитетами встречается стремление к бродяжничеству, которое в пубертатном периоде и в подростковом возрасте достигает своей вершины. Часто оно является выражением юношеского протеста против родителей и воспитателей. B последние десятилетия обращает на себя внимание рост случаев бродяжничества среди девочек в пубертатном периоде, что нередко совпадает с сексуальной неувереннос­тью, началом лекарственной зависимости и/или проституцией. У мальчиков и  в значительно меньшей мере у девочек в период бродяжничества, нередко под влиянием определенных субкультуральных факторов, дело может дойти до формирования или усиления асоциальных и/или криминальных форм поведения (воровство, нападения, акты насилия и т. д.) . Уход в религиозные и иные молодежные секты представляет собой стремление подростков и юношей к уходу из дома и отражает значительно возросшие в последние десятилетия формы социально-психоло­гического протеста и защиты от нависшей опасности. Вследствие практикуемых во многих молодежных сектах методик индоктрина­ции и «промывания мозгов»,  к которым относится и принудительное отчуждение (отрыв) от семьи и Peer-groups, начальный протест против авторитетов переходит в слепое послушание и идеологическую, теологическую зависимость от харизмати­ческого главы секты и его представителей с соблюдением строжайшей иерархии. Предпринимаются попытки объяснить растущий успех этих молодежных сект появ­лением отдельных, еще не установленных социо-культуральных факторов. При этом такие явления, как социальная изоляция, аномия, неоправданные надежды на будущее, эмоциональное обеднение межличностных отношений могут быть одновре­менно и причиной, и следствием описанного процесса.

Частота. Лечение. Прогноз

Соответственно росту продолжительности и усложнению условий социализации и созревания нарастает и частота пубертатных и подростковых кризов, их продолжи­тельность и интенсивность, многообразие проявлений. Для разрешения этих кризов важны, наряду c процессом развития идентификации, эмоциональная толерант­ность и терпимость членов семьи и самого подростка, а также многие другие факторы биологического созревания и социальных влияний, которые в каждом конкретном случае нуждаются в возможно более полном выяснении. Наряду с индивидуаль­ными консультациями необходимы просветительская работа c родителями подростка, а в более тяжелых случаях важна семейная терапия (самопомощь и помощь в преодолении реальных трудностей).    

Психические расстройства при органических поражениях головного мозга в детском и подростковом возрасте. - предыдущая | следующая - Социальная запущенность и заброшенность детей и подростков.

ПСИХИАТРИЯ. ПСИХОСОМАТИКА. ПСИХОТЕРАПИЯ. Оглавление.