canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Психодинамика соматических симптомов. Диффузные психосоматические симптомы у младшего брата.

Истории болезни и процесс терапии (продолжение)

Сходство и различия в психодинамике симптомогенеза обоих пациентов отчетливо проявились в ходе терапии. Близкий к психозу младший брат проде­монстрировал сильную интеллектуализирующую защиту, реагируя сильной тревогой на всякий признак участия и понимания своей ситуации. В терапев­тической группе он чувствовал себя изолированным и непонятым, прилагая большие усилия к тому, чтобы контролировать происходящее в группе длин­ными монологами. На индивидуальной терапии он воспринимал терапевта в переносе как идолизирующую и одновременно непонимающую мать. Он много говорил о своих неопределенных соматических симптомах, усталости и сни­женной работоспособности. С другой стороны, он воспринимал всякую фор­му участия как соблазнение и требование сверхчеловеческого социального успеха, которое, в конце концов, загнало его в психоз.

Старшему же брату, напротив, удалось в ситуации терапевтической груп­пы проработать переносное восприятие ее как «удушающей» матери. Ему уда­лось также постепенно отграничить себя от «более счастливого» брата, кото­рого он вновь воспринимал в некоторых членах группы. По отношению к ним он впервые смог выразить сильную агрессию, испытываемую к предпочитае­мому матерью брату. При этом в рамках динамики переноса стал понятен язык его симптоматического поведения в групповых ситуациях. Его одышка и брон­хит ухудшались всегда, когда он чувствовал себя подавляемым и контролиру­емым группой как матерью и был не в состоянии говорить. С помощью груп­пы он смог сам постепенно распознать эту связь и с большим облегчением избавился от чувства вины, которое испытывал по отношению к матери и бра­ту из-за своей деструктивной агрессии.

В то время как здесь постепенно удалось понять психодинамику различ­ных симптомов бронхита, кожных высыпаний, близорукости, ожирения и по­чечнокаменной болезни как следствия расщепления Я, страха идентичности и нарушения соматического Я, при диффузных психосоматических симптомах младшего брата это оказалось невозможным. Он был не в состоянии связать эмоции со своими соматическими проявлениями. Напротив, он жаловался, что не чувствует связи со своим организмом и воспринимает его как тягостную обузу. Его постоянные усилия точно идентифицировать свои боли – для этого он обращался к разным врачам – представлялись выражением поиска органичес­кого симптома, который служил бы выражением его страха и деструктивной агрессии. Позже в его паранойяльно-психотических фантазиях проявился пол­ный распад психотического Я. Во время галлюцинаций он чувствовал, что его голова – большой аппарат, со всех сторон принимающий зрительные и звуко­вые сигналы, на которые он невольно должен отвечать, а также что у него «что-то отняли из мозга». Фантазии раздутого всемогущества перемежались пред­ставлениями о том, что он – крошечный, как грудной младенец. Он часто чув­ствовал, что парит над самим собой, состоя при этом только из своих рук.

Структурное нарушение расщепленного Я, проявляющееся здесь на языке психотических галлюцинаций, интегрировано у старшего брата в рамках гра­ниц тела. В целом, можно сказать, что оба пациента – один в форме психоза, другой в форме психосоматического заболевания – отреагировали и предста­вили бессознательный страх катастрофы, постоянно довлевший над матерью и определявший ее отношения с сыновьями. При этом заболевание младшего сына, с которым мать особенно идентифицировала себя, развивает злокачественную динамику – терапевтического контакта не удается добиться, он реа­гирует психотически и постоянно остается в финансовой зависимости от ма­тери. Старшему же брату удается отграничение от матери, хотя и воспринима­емое с чувством вины. Он может пойти на союз с терапевтом и постепенно распознать в переносе динамику своего поведения. Оба пациента функционируют в своем симптоматическом поведении как зеркало, в котором отражает­ся бессознательный конфликт идентичности матери, отреагируемый ею в от­ношениях с сыновьями.

Затронутую здесь зеркальную функцию психосоматического заболева­ния, ее межличностный генез и психодинамику я хотел бы проиллюстриро­вать далее на следующем примере терапевтической группы, почти все члены которой реагировали психосоматической симптоматикой, когда психотерапевт оставила группу на три недели.

Неразрешенный конфликт идентичности матери – предыдущая | следующая – Цепная психосоматическая реакция

Психосоматическая терапия. Оглавление

Яндекс.Метрика