canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Нарциссический дефицит как форма структурного повреждения Я. Симптом как компенсация нарциссического дефицита.

Включение группового процесса в научные исследования и терапию (продолжение)

Психоаналитическая групповая терапия как инструмент для лечения и исследования психосоматических заболеваний

В последние десятилетия психоаналитическая групповая терапия ста­ла одним из важнейших инструментов для исследования и лечения психи­ческих заболеваний. В обеих областях она значительно расширила радиус психоаналитической работы. С моей точки зрения, причина этого развития в том, что терапевтическая группа обеспечивает прямой доступ к широкому видению психических процессов. В специфической динамике межличност­ных отношений в «здесь и сейчас» терапевтической ситуации психоанализ распознает выражение интернализованных, первоначально всегда межлич­ностных, бессознательных интрапсихических конфликтов, возникших в про­шлых жизненных ситуациях пациента и приобретающих вторичную пато­генную автономию.

Терапевтическая группа при этом является более чем простым расшире­нием диадной ситуации классического анализа. Она делает возможным воз­никновение целой сети межличностных отношений, которые взаимно влияют и перекрывают друг друга, индуцируя многообразно дифференцированные процессы переноса. Таким образом, терапевтическая группа становится сце­ной, на которой разыгрываются как инфантильные, так и актуальные конф­ликтные ситуации ее членов, неосознаваемые компоненты которых распозна­ются в группе и могут стать доступными осознанию и проработке с помощью последовательных интерпретаций переноса и сопротивления.

При психоаналитической групповой терапии речь идет не о простом при­менении классической формы психоанализа лечения в группе. Она скорее вклю­чает дальнейшую сферу терапевтической работы, которая, благодаря своей особой динамике переноса, не только значительно углубляет, дифференциру­ет и уточняет наше видение генеза психических нарушений, но и делает воз­можным психотерапевтическое лечение тех пациентов, которые в самом ран­нем детстве перенесли прямое и структурное повреждение личности и до сих пор считались непригодными для анализа. Как было показано в предшеству­ющей главе, это особенно относится к психосоматическим пациентам.

В предыдущих главах я описал психосоматическое заболевание как при­обретенное в самом раннем детстве структурное повреждение Я в форме нарциссического дефицита, который с помощью симптоматического поведения более или менее саморазрушительным образом компенсируется и отражает­ся. При этом я пытался показать тесную связь между психосоматическим за­болеванием и другими формами архаических заболеваний Я, например, пси­хозами, пограничным синдромом и сексуальной перверсией, также являющи­мися реакцией на задержанное и искалеченное в раннем детстве развитие Я и идентичности вследствие патогенной динамики симбиоза с матерью.

Задача психоаналитической терапии при этих заболеваниях Я радикаль­но отличается от классического лечения неврозов, ориентированного на эдипальные нарушения, поскольку симптоматическое поведение, связанное с ар­хаическими заболеваниями Я, имеет иную функцию по сравнению с симпто­мом эдипального невроза. Оно не является, как при эдипальном неврозе, вы­ражением интрапсихических конфликтов между развитыми психическими структурами, ставших неосознаваемыми в результате вытеснения, динамика которых в бессознательном ведет к первоначально непонятному частичному затруднению в переживаниях развитого и отграниченного Я. Симптоматика архаических заболеваний Я скорее является проявлением того, что оказались невозможными дифференцировка и отграничение психических структур. По­этому в симптоматическом поведении проявляется не просто ограничение Я в смысле более или менее генерализованного снижения его функциональных возможностей. Скорее симптом призван напрямую заместить отсутствующую психическую структуру, он служит компенсации нарциссического дефицита и защите связанного с этим дефицитом архаического страха расставания и унич­тожения. Поэтому симптом ни в коем случае не должен анализироваться на­прямик. Такое устранение симптома, как показано, часто приводит к психоти­ческой дезинтеграции пациента, с отнятием симптома лишенного жизненно важного для него защитного механизма. Терапия имеет скорее задачу обеспе­чить больному восстановление Я и идентичности, что позволит ему постепен­но получить инсайт на архаические потребности и страхи, определяющие его симптоматическое поведение, и постепенно приобрести более успешные фор­мы обращения с собой и окружающим миром.

Центральной проблемой психоаналитической терапии становится то об­стоятельство, что пациенты в силу своего нарциссического дефицита не спо­собны наблюдать и осмысливать свое поведение и переживания. Пациенты в состоянии шизоидной отщепленности совершенно не в состоянии восприни­мать бессознательные потребности и страхи, отреагируемые ими в симптома­тическом поведении. Фридман (1972) придерживается мнения, что пациенты, сформировавшие в самом раннем детстве дефицитарное Я вследствие педаго­гической запущенности, «непригодны для анализа». Он считает, что за фаса­дом нарушений переживаний и поведения у этих пациентов нельзя обнару­жить неосознаваемые конфликты, анализ которых привел бы к изменению психических структур и новой организации личности. Он предполагает, что ранний дефицит опыта и его структурные последствия следует расценивать так же, как нарушения развития, проистекающие из врожденных расстройств важных органов чувств, как, например, при врожденной слепоте. Действи­тельно, фон Сенден (1932) обнаружил, что оперативное удаление серой ката­ракты у слепорожденных в зрелом возрасте воспринимается ими как тяжелая травма, связанная с массивным прорывом чувственного опыта, для которого в организме не сформированы механизмы его переработки в переживаниях и поведении. Впоследствии этим пациентам было практически невозможно при­обрести визуальную ориентировку. Некоторые после многомесячных попы­ток привыкания в отчаянии просили снова вернуть им слепоту.

С моей точки зрения, это наблюдение на пациентах с ранним дефектом соматического Я и вытекающим из этого дефицитом опыта опровергает пред­положение Фридмана (1972) о том, что приобретенный в результате педагоги­ческой запущенности в раннем детстве дефицит опыта не воспринимается как травматичный и поэтому не связан с бессознательными конфликтами. Если он говорит об этих пациентах: «One must assume a situation of which one can say there is literally nothing to analyze. I believe precisely this to be the case in the individual who has suffered severe early environmental deprivation»1, то это спра­ведливо лишь в том отношении, что не могут быть обнаружены невротичес­кие корреляты интрапсихических конфликтов. Но это не означает, что нет кон­фликтов вообще и поэтому невозможна никакая психоаналитическая терапия. Когда в центре находится межличностная ситуация, проблема отграничения вовне и внутрь, она имеет лишь другую задачу. Речь идет не о том, чтобы уже приобретенный, но вытесненный и ставший бессознательным, опыт снова стал доступным для сознательного Я благодаря устранению вытеснения. Речь ско­рее идет о том, чтобы обеспечить Я возможность вообще приобретать опыт. Или, на примере пациента, о котором сообщал фон Сенден (1932), можно ска­зать: недостаточно слепорожденному открыть глаза, ему нужно также помочь научиться видеть. В приложении к лечению психосоматически реагирующих пациентов ото означает: недостаточно отнять у них симптом, им надо при этом помочь заменить симптоматическое поведение, предст авляющее собой в сво­ем стереотипном повторении также форму слепоты и неспособности к приоб­ретению опыта, более успешными и гибкими формами усвоения опыта и за­щиты от травмирующих повреждений.

‘«Предполагается ситуация, о которой можно сказать, что здесь букваль­но нечего анализировать. Я думаю, что именно это имеет место в случае инди­видуума, перенесшего тяжелую раннюю социальную депривацию».

Систематическое вовлечение группы – предыдущая | следующая – Центр терапевтического взаимодействия

Психосоматическая терапия. Оглавление

Яндекс.Метрика