canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Прямое и переносное значения фразеологизма. Выбор одного значения испытуемым.

Психолингвистические проблемы речевого мышления (продолжение)

Приведем выборочные данные по РФ в гр. «Б» и «В»: Над­ломленный лук не может быть надежным, Хорош садовник — сладок крыжовник, На безрыбье и рак рыба, Похоже, как гвоздь на панихиду, Одна ласточка весны не делает и т. п.

Гр. «Б» — процент соотнесения иллюстраций с прямым знач./перен.—72/18%.

Гр. «В» — процент соотнесения иллюстр. с прямым знач./пе­рен.—40/60%.

В обобщенном виде результаты проведенных опытов можно представить следующим образом: 1) в возрастном диапазоне от 5 до 23 лет наблюдается явное предпочтение прямого значения отдельной лексической единицы (в нижнем возрастном мате­риале), которое ослабевает к верхнему пределу, где переносное значение начинает играть ведущую роль; 2) в среднем (во всех возрастных диапазонах) предъявленное изолированное слово стимулирует выбор иллюстрации прямого значения в значи­тельно большем проценте случаев и со стороны большего коли­чества испытуемых, чем та же лексическая единица, представ­ленная в контексте; 3) у части испытуемых гр. «Б» и у всех испытуемых группы «В» ряд вербальных единиц в составе РФ и ИФ, не говоря уже о тексте, ни разу не соотносились с иллю­страцией прямого значения. Так, например, получилось со сло­вом гвоздь: будучи предъявлено изолированно, слово в 100% случаев было соотнесено с рисунком гвоздя. Но уже тексты (Гвозди бы делать из этих людей, Крепче бы не было в мире гвоздей — один из примеров) и фразеологизм гвоздь программы не дали ни у школьников, ни у студентов связи с представлени­ем конкретного характера. Надо еще учесть, что в опыте на­глядный образ «вынесен наружу» и как бы предлагается субъ­екту. Отказ от провоцируемой ассоциации свидетельствует, на наш взгляд, о том, что в психическом аппарате в подобных слу­чаях вводится в действие интегрирующий механизм, запрещаю­щий интерпретацию составных и направляющий ее в пользу смыслового целого. В раннем детском возрасте, когда словарь усваивается ограниченно количественно и значение усваиваемых ситуативно слов не может не быть прямым (в первую очередь), предполагаемый интегрирующий механизм еще не сформиро­ван. При афазиях этот механизм, как и всякие более поздние речевые образования, разрушается прежде прочных, с детства усвоенных связей «форма знака — конкретное представление».

Реальность гипотетического механизма подтверждается, ве­роятно, еще и процессом деэтимологизации, как, впрочем, и про­цессом «вторичной», или «народной», этимологии. В первом случае все расширяющаяся валентность лексической единицы, базирующаяся на возможности познания все новых и новых по­нятийных границ означаемого и фиксации их все новыми соче­таниями, ведет к отдалению от первоначального «прямого» зна­чения. В стилистически нарушенном, но весьма распространен­ном сочетании типа благодаря сильному ушибу нет уже не только сознания говорящего, охватывающего значения состав­ных благо-дарить, но и актуального понимания значения бла­годарить. В нашем эксперименте никто из испытуемых не по­добрал к тексту Стреляя глазами, она подошла к группе под­руг рисунок со стрелой. Весьма мал был процент соотнесения рисунка следа с текстом В партере показалась пожилая дама со следами былой красоты. Следует, однако, отметить, что вер­бальная единица, обладающая, казалось бы, такими же по­тенциями, как и след, может в эксперименте обнаружить более стойкие связи с прямым значением. Такой единицей для наших испытуемых оказалось слово дым. И в серии опытов по соотне­сению отдельных слов с иллюстрацией, и в серии с текстами дым связывался неизменно с изображением дыма, идущего из фабричной трубы (тексты: нет дыма без огня, любит пускать дым в глаза). Очевидно, степень образности, с которой специа­листы по фразеологии охотно связывают свои классификации, может проверяться и по предложенной нами методике.

Мотивированная форма знака и представление

Совершенно своеобразную группу, причем весьма значитель­ную, как показала уже упомянутая работа В. М. Иллич-Свитыча, составляет слой лексики мотивированной формы (имеются в виду «примарно мотивированные знаки» (см. Материалы семи­нара. 1969).

Несмотря на разнообразные и многочисленные возражения и сомнения [Солнцев 1977, 129—145], экспериментальные работы и этимологические изыскания убедительно, на наш взгляд, показали, что в онтогенезе знаковой деятельности человека дей­ствует сохранившийся (вероятно, с древнейших периодов чело­веческого филогенеза) механизм мотивации формы знака [Во­ронин 1969, Гореловз 1977]. Речь идет о такой мотивации, ко­торая приводит к более или менее удачным попыткам модели­рования признаков объекта номинации с помощью звуковой формы знака.

Чтобы не повторять изложенного в многочисленных публи­кациях по данному вопросу, отметим здесь, что наряду с прямыми звукоподражательными единицами, основы которых яв­ляются достаточно продуктивными, проникая даже в термино­логию (ср. клике, click, Summer, Klopf-alphabet), во всех опи­санных языках имеется значительная группа идеофонов, звуко­вая форма которых ассоциируется с объектом номинации пос­редством механизма синэстезии (Лурия 1964). Последний, опи­раясь на интермодальные комплексы ощущений, идущих в под­корковом уровне от разных рецепторов, связывает зрительные, осязательные, вкусовые и другие ощущения диффузного типа со звуковыми. В результате возникают знаки типа бохо-бохо (обозначения «тяжелой походки» в эве) — на уровне слова (на­речия), знаки типа теплые тона, острый аккорд — на уровне словосочетаний [Горелов 1974; 1976].

Синэстетические словосочетания образуют, в частности, спе­цифические группы подъязыковых лексических характеристик, которыми отмечены тексты из сферы искусствоведения. В тек­стах Л. Н. Толстого можно встретить типичные описания синэстетического типа (см. характеристики Наташей Ростовой Андрея Болконского и Пьера).

Эксперимент – предыдущая | следующая – Овладение языком

Исследование речевого мышления в психолингвистике

Консультация психолога при проблемах с общением

Яндекс.Метрика