Яндекс.Метрика

Глава 16. Прогредиентная (непрерывнотекущая и приступообразная) шизофрения

Особенности простой формы

Эта форма по клиническим проявлениям, особенно в начале болезни, сходна с вялотекущей шизофренией и некоторыми авторами включается в рамки последней. В современной американской психиатрии, вместе с псевдоневротической и псевдо­психопатической, простая форма вообще изъята из числа шизофренических расстройств и отнесена к расстройствам личности [Личко А. Е.., 1983].

Однако простая форма существенно отличается от вяло­текущей неуклонной прогредиентностью и худшим прогнозом — нарастанием основных симптомов шизофрении — эмоционального оскудения, безинициативности, бездеятельности, замкнутости и от­гороженности от окружающего, а также формальных нарушений мышления.

Данные катамнеза свидетельствуют о том, что даже при интенсивном лечении лишь у 1/4 больных наступают продолжи­тельные ремиссии. В прочих же случаях развивается более или менее выраженный шизофренический дефект или болезнь пере­ходит в другие прогредиентные формы. Более благоприятные катамнезы при простой форме были представлены лишь теми авторами, которые чрезвычайно раздвигали ее границы, включая в нее, например, неврозоподобную и психопатоподобную формы.

Простая форма у подростков развертывается быстрее, чем у взрослых. Нередко ее типичным проявлением в этом возрасте предшествует особый период, когда в течение нескольких месяцев наблюдаются изменения поведения, как бы контрастные классическим симптомам. В этом инициальном периоде выступают эмоциональная лабильность, изменчивость настроения и склон­ность к напряженным занятиям — многими часами сидят над уроками, или целиком отдаются какому-нибудь увлечению, или запоем читают. Однако уже в этот период аффективные реакции становятся немотивированными, а интенсивные занятия скоро оказываются непродуктивными.

Затем постепенно или довольно круто происходит перелом. Нарастающее эмоцииональное оскудение прежде всего сказывается в охлаждении к семье и близким. Враждебность может вспыхивать именно к тем членам семьи, к которым ранее были особенно привязаны (у юношей часто к матери). Угасают прежние интересы, забрасывается учеба, теряются прежние приятели. Время проводят в безделье, к сверстникам не тянутся. Появившиеся небрежность и неряшливость в одежде вскоре достигают нечистоплотности – не хотят мыться, отказываются менять белье.

Контакт становится формальным. Мимика утрачивает живость и тонкую выразительность. Голос делается монотонным, лишен­ным эмоциональных модуляций. Одним тоном, как бы на одной ноте, говорят и о вещах индифферентных, и о том что должно было бы волновать и живо задевать. Болезненными переживаниями делятся крайне неохотно. Лишь иногда подтверждают трудность сосредоточиться, ощущение пустоты в голове — «про­валы в мыслях». Нередко настораживаются при расспросе об идеях отношения или о дисморфоманических переживаниях, но их не высказывают. В то же время вопросы о других темах бреда (преследования, воздействия и т. п.) оставляют совершенно безучастными. Из галлюцинаторных переживаний иногда удается выявить наличие эпизодических «окликов» по имени.

Описанные проявления болезни без активного лечения склонны медленно, но неуклонно нарастать, приводя больного к полной инвалидизации.

 

Другие прогредиентные формы с постепенным началом в подростковом возрасте

Паранойяльные дебюты. У подростков шизофрения с пара­нойяльного дебюта начинается довольно редко — в 1—2 % случаев, по нашим данным, причем почти все случаи падают на старший подростковый возраст. А. Б. Смулевич I М. Г. Ширина (1972 — цит. по «Руководство по психиатрии…», 1983) нашли, что лишь 10 % дебютов паранойяльной шизофрении приходится на возраст до 20 лет.

В преморбиде отмечаются черты эпилептоидной акцентуации характера, а именно — «гиперсоциальность», подчеркнутое желание показать себя «правильным» во всех отношениях, а вместе с тем упрямство, высокомерие, переоценка собственной персоны, пренебрежение к интересам окружающих и чрезвычайное внимание ко всему «своему» — вещам, делам, интересам, своей личности в целом. Такие подростки бывают склонны обвинять учителей в несправедливости к ним, в занижении оценок и нередко убеждают в этом близких.

Бредовая система формируется постепенно. Ее истоком часто бывают прежние увлечения — например, участие в работе кружка юного техника — для бреда изобретательства, увлечение детективном литературой – для бреда преследования. В других случаях толчком могут быть психические травмы: смерть кого-либо из близких от тяжелого заболевания — для бредовой убежденности в наличии у себя неизлечимой болезни и т. п. Очень характерны «монотематичность» бреда и отсутствие гал­люцинаций.

В отличие от взрослых, паранойяльный дебют у подростков быстрее переходит в параноидную форму, а также преобладает иная тематика бреда. Например, бреда ревности, сутяжного бреда видеть не приходится. Чаще всего встречаются следующие виды паранойяльного бреда.

Детективный паранойяльный бред проявляется в том, что подросток заподозревает кого-либо из близких или знакомых в связях с иностранной разведкой или в какой-то «преступной деятельности» или «открывает» какую-то группу лиц, готовящую диверсию, террористический акт или иные опасные действия. Подросток начинает выслеживать «преступников», при­нимает меры самообороны от возможной мести с их стороны и т. п.

Подобный монотематический бред может держаться месяцами, почти не сказываясь на учебе и обыденных занятиях, хотя появля­ются напряженность и подозрительность. Болезненное состояние иногда обнаруживается только тогда, когда сам подросток обра­щается со своими «открытиями» к властям.

Научно-фантастический бред и бред изобре­тательства питаются новинками технического прогресса и особенно распространившейся в последние десятилетия научно-фантастической литературой. «Изобретаются» новое оружие, способ связи с инопланетянами и т. п. Эти занятия захватывают все время в ущерб учебе и отдыху, свои «результаты» держат в строгом секрете из опасения, что идею украдут враги.

Бред реформаторства у подростков отличается большой наивностью в отношении мер улучшения и совершенствования человеческого общества. При этом в новом «улучшенном» обществе своей персоне явно или скрыто всегда отводится выдающаяся роль. Под влиянием этих бредовых идей под­ростки могут развивать бурную деятельность — пишут нелепые воззвания и т. п. В исключительных случаях, чтобы обратить всеобщее внимание на свои «идеи», могут публично совершать смертельно опасные действия. Чрезвычайная активность отличает бред реформаторства от сходных идей при синдроме мета­физической интоксикации в рамках вялотекущей формы.

Бред неизлечимой болезни (рак, сифилис, поражение сердца и т. п.) отличается от ипохондрического бреда тем, что никаких субъективных жалоб не предъявляется, больной целиком оперирует «объективными признаками» — пятном на коже, хрупкостью волос, изменением частоты пульса и т. п. В отличие от дисморфоманий, больного не волнует отношение к нему окружающих, а страшит сама мнимая болезнь.

Развивается этот бред обычно на фоне эпилептоидной или конформной, а не сенситивной акцентуации характера.

Паранойяльные дебюты у подростков чаще всего в срок от нескольких месяцев до 1—2 лет трансформируются в параноидную форму.

диагноз «шизофрения» – предыдущая | следующая – острый гипертоксический синдром

Подростковая психиатрия. Содержание.