Яндекс.Метрика

112. Роль осознаваемых и неосознаваемых переживаний в формировании аутистических установок (приемы)

Осознание предмета замыкается областью его манипуляторных возможностей, а его функциональные, коммуникативные свойства оказываются на периферии осознаваемого и в игровой деятельности игнорируются. Аутистическая игра, таким образом, не становится источником и условием формирования и отработки предметных действий, не становится деятельностью, в которой порождается осознание социальных смыслов.

Эксперименты показали также, что в связи со всем этим в сознании детей патологически расширяется возможность замещения одних предметов другими. Вероятно, по той же причине мыслительные операции (обобщения, исключение и др.) производятся детьми на основе именно физических признаков. Есть основания предполагать, что дефектное осознание функций предметов, фиксируемое в искаженных значениях, практически безграничная возможность замещения одних предметов другими и являются факторами, лежащими в основе специфического символизма аутистической речи. Из сказанного вытекает, что отношение сознательного и неосознаваемого играет в генезе детского аутизма весьма существенную роль. Анализ биографических данных и наблюдений за игрой детей с аутистическим синдромом показали, что патологические переживания, будучи осознаваемыми, приводят к значительным искажениям осознания окружающего, препятствуют полноценному усвоению социального опыта.

В заключение хотелось бы остановиться на некоторых выводах для коррекции аутистического поведения. За рубежом аутистические явления в детском возрасте эффективно подвергаются психотерапевтическому воздействию, в частности используется метод терапии игрой. Однако конкретные приемы игротерапии отнюдь не вытекают из предлагаемого теоретического обоснования. Как уже отмечалось, положение об осознании якобы вытесненного аутистического аффекта как главном психотерапевтическом факторе не выдерживает критики. Вместе с тем, ложность этого положения не снимает объективно верного и полезного содержания конкретных методических приемов игротерапии.

Рассмотрим в связи с этим ситуации, в которых наблюдавшиеся нами дети обсуждали свои переживания, связанные с аффективными комплексами. Высказывания такого типа возникали при выполнении экспериментальных заданий, в процессе рисования, но больше всего в ситуации игротерапии. Может показаться на первый взгляд, что этот факт подтверждает психоаналитическое толкование, по которому в игре, являющейся деятельностью, наименее контролируемой обществом, происходит при создании особой психотерапевтической атмосферы осознавание вытесненных переживаний. Однако такое понимание, восходящее к психоаналитическому взгляду на игру, не подтверждается клиническим опытом.

В наших экспериментах, так же как в недирективной игротерапии, устанавливалась атмосфера теплоты, спокойствия, известной свободы поведения. Даже если предположить существование вытесненных аффектов, трудно согласиться с тем, что создания условий свободной игры достаточно для осознания ребенком его бессознательных переживаний. Функция особого психологического климата игротерапевтических сеансов заключается в ином, а именно, в создании той атмосферы доверительности, которая необходима здоровым, а тем более детям, испытывающим трудности общения, для того, чтобы они стали обсуждать свои переживания с малознакомым взрослым. Таким образом, спонтанные высказывания относительно патологических аффектов проявляются чаще в игротерапии не потому, что переживания эти только здесь и осознаются, а потому лишь, что созданы наилучшие условия для обсуждения осознаваемых эмоциональных проблем, для разговора именно на эту тему. Следовательно, такие приемы, как предоставление свободы действий и высказываний, отказ от поспешных оценок, от форсирования общения и другие, являются, безусловно, необходимыми для установления контактов с пациентами. Но сами по себе приемы установления контакта бессильны в устранении аутистических симптомов.

Игротерапия не может ограничиваться только формированием общения с ребенком. Учитывая, что под влиянием патологических аффективных комплексов искажается ведущая деятельность ребенка и вся система осознания им окружающего мира, терапевтическую работу целесообразно подчинить задаче формирования полноценной игровой деятельности. Необходимо разрабатывать приемы развития игры, позволяющие преодолеть ограниченность аутистического сознания, расширить сферу аффективно значимого. С этой целью в игро-терапевтических сеансах с аутичными детьми [1, 2] использовались аффективно детерминированные (пусть даже патологически) игры. Постепенно к игре с привлекательными игрушками подключались новые предметы, экспериментатор побуждал ребенка к действию с ними. Таким образом расширялся диапазон предметов, с которыми дети устойчиво играли. Экспериментатор помогал в обогащении сюжета игры, привлекал к адекватному использованию функциональных игрушек.

Игротерапевтическая работа с детьми, страдающими аутизмом, еще только начинается. Однако некоторые позитивные результаты позволяют надеяться, что при специальной разработке теории и практики терапии игрой этот метод займет достойное место в арсенале лечебной педагогики.

 

игры – предыдущая | следующая – отношение

Бессознательное. Природа. Функции. Методы исследования. Том II

консультация психолога детям, подросткам, взрослым