Яндекс.Метрика

К психоаналитической теории психосоматических заболеваний (продолжение)

От концепции эквивалентов к «вегетативному неврозу»

Подлинным основателем современной психосоматической медицины по праву является Франц Александер. Мартин Гротиан (1966) сказал однажды, что если Фрейд нарушил сон мира, то об Александере можно сказать, что он нарушил сон психиатров и психоаналитиков. При этом он имел в виду не только значительный вклад Александера в развитие «динамической психиатрии», то есть психиатрии на психоаналитической основе, но и его психосоматические исследования, благодаря которым психоаналитический институт в Чикаго под его руководством надолго стал научным центром нового направления. Алек­сандер в 1939 году вместе со своими сотрудниками основал журнал «Psychosomatic Medicine», создав тем самым необходимый форум для психо­соматических исследований.

В то время как Феликс Дойч развивал свою концепцию соматического языка на пути расширения модели конверсии, Александер в своих исследова­ниях предложил противоположный путь. Он настаивает как раз на системати­ческом различении конверсионных феноменов от органических нарушений психосоматических заболеваний, понимаемых им как «вегетативные невро­зы». Разделение обеих групп симптомов он обосновывает как психодинами- чески, так и физиологически.

Конверсионный симптом, утверждает он, представляет собой симво­лическое выражение эмоционально нагруженного психологического содер­жания, попытку сброса эмоционального напряжения. Он разыгрывается на уровнях сенсорной перцепции и произвольной мускулатуры, первичной фун­кцией которых является выражение и снятие эмоциональных напряжений (Alexander, 1950).

Принципиально иным является «вегетативный невроз». Это, как утверж­дает Александер, как раз не попытка «выразить эмоцию», а скорее «физиоло­гическая реакция вегетативных органов на стойкие или периодически повто­ряющиеся эмоциональные состояния». Александер иллюстрирует это ссыл­кой на то, что «повышение артериального давления… под действием гнева» не сбрасывает аффект, а является «физиологическим компонентом целостного феномена гнева». Точно так же «повышенная желудочная секреция под влия­нием чувственно опосредованной потребности в пище представляет собой не выражение  этих чувств», а следствие «адаптивной подготовки же­лудка к усвоению пищи». Общность конверсионного симптома и вегетативно­го невроза состоит лишь в том, что «оба являются реакциями на психологи­ческие раздражители». Психодинамически же и физиологически они «в корне различны» (Alexander, 1950).

Физиологически разница заключается в том, что истерические феноме­ны локализуются в «произвольной моторике и сенсорной перцепции», в то время как связанные с «вегетативным неврозом» органические симптомы зат­рагивают органы, управляемые вегетативной нервной системой, «не облада­ющей прямой связью с мыслительными процессами». Психодинамически раз­ница состоит в том, что при конверсионной истерии «эмоционально нагру­женное» психическое содержание за счет психического механизма вытесне­ния не получает своего выражения или не отреагируется в действии, проявля­ясь и отреагируясь лишь символически, в симптоме. Соматика является здесь, так сказать, инструментом психического действия.

При вегетативном неврозе, напротив, органический симптом не служит символическим выражением и отреагированием психического содержания, а является «физиологическим компонентом» эмоционального состояния. Орга­нические изменения, повышение давления, повышенная желудочная секре­ция и т. д. являются не феноменами выражения или отреагирования, а «изме­нениями, сопровождающими» (concomitant changes) эмоциональное состоя­ние. Органический симптом поэтому в этом случае не является результатом психического процесса. Связь между психологическим стимулом и органи­ческим процессом «не является психологической». Поэтому органический процесс сам по себе «не имеет психологического значения и не может интер­претироваться и вербализоваться с помощью психологических понятий в про­тивоположность истерическим конверсионным симптомам, имеющим свое определенное содержание» (Alexander, 1954).

Несмотря на то, что проведенное Александером принципиальное разде­ление обеих групп симптомов по их физиологической основе в какой-то мере утратило свое значение после обнаружения того, что и при истерической кон­версии автономная нервная система может оказаться затронутой, психодина­мическое отделение конверсионных симптомов от «вегетативного невроза» было крайне важным для дальнейшего развития психосоматической теории. И хотя своей концепцией отличного от конверсии вегетативного невроза» Алек­сандер всего лишь повторяет предпринятое Фрейдом разделение истеричес­кой конверсии и органической симптоматики так называемых актуальных не­врозов (тем более что симптоматика, которую имеет в виду Фрейд, соответ­ствует описываемой Александером), позиции Александера и Фрейда диамет­рально противоположны.

В то время как Фрейд предполагает, что в основе органических рас­стройств актуального невроза лежит соматически фундированный недиффе­ренцированный инстинкт, исследование которого недоступно психологичес­ким методам и более адекватно может быть проведено «медико-биологичес­кими» методами, Александер полагает, что доступ к пониманию и лечению вегетативного невроза может открыть именно психодинамическое изучение эмоциональных состояний.

Концепция соматического языка – предыдущая | следующая – Эмоциональные состояния

Психосоматическая терапия. Оглавление