canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Образы в невербальном мышлении. Невербальное мышление определяется тем, как и в каком контексте используются образы.

Особенность информации или особенность контекста? (продолжение)

Другой пример может быть еще более убедительным – мультипликационный фильм Ю. Норштейна «Сказка сказок». Большинство мультипликационных фильмов – остросюжетные, почти детективные. Вспомним хотя бы многочисленные серии «Ну, погоди!». Такие фильм смотрятся легко и с интересом, но держатся они целике па характерных персонажах и динамичном сюжете. Oни не только легко пересказываются, но более того – их нередко прямо-таки тянет пересказать, как иногда, особенно в детстве, неудержимо хочется пересказать увлекательный детектив или комедию трюков. Такие фильм вполне могут иметь и подтекст, второй план – дело лишь в том, что, будучи угадан, он обычно легко, однозначно пересказывается, чем-то напоминая мораль басен. В это признаки доминирования вербального контекста. В обще там, где ведет сюжет, всегда преобладает вербальный контекст, ибо сюжет по природе своей однозначен.

«Сказка сказок» до такой степени отличается от привычных мультипликационных фильмов, что закономерно возникает мысль о принципиально новом жанре. Открытием оказалось то, что мультипликация в гораздо большей степени, чем игровое кино, приспособлена для передачи многозначности и сложности жизни. Это существенно способствует определенная условность мультипликационных образов – в игровом кино было бы очень трудно без привкуса нарочитости, искусственности расположить рядом и романического поэта, и архаическую семью рыбака, и вполне узнаваемые атрибуты быта танцплощадки на бульваре в воскресный день.

В «Сказке сказок» все это сочетается гармонично, и число ассоциативных связей возрастает до бесконечности. Прослеживается все та же закономерность: сюжет пересказать невозможно, его, в сущности, нет, но в то же время у зрителя остается твердая уверенность, что кадры смонтированы не в случайном порядке, а единственно возможным образом, и любая перестановка приведет к тому, что все это строгое и гармоничное построение рассыпается. Но откуда мы знаем, что оно строго гармонично, если не можем описать законы этого состояния и проверить алгеброй гармонию? Мы знаем это так же, как знаем непередаваемый смысл своих сновидений. В этом-то и проявляется особенность организации невербального контекста, его многозначных связей.

Сказанное в полной мере относится к живописи. Знание сюжета картины и свободное умение его объяснить ничего не прибавляет к эстетическому восприятию, которое целиком зиждется на неисчислимых связях между образами самой картины и вызываемыми ими ассоциациями. К сожалению, школьников младших классов слишком часто учат понимать только сюжет картины и устанавливать при этом однозначные связи между изображенными предметами. Между тем сказать, что на картине Рембрандта «Артаксеркс, Аман и Эсфирь» изображено разоблачение Эсфирью в присутствии царя коварных замыслов министра – значит не только ничего не сказать о картине, но даже сказать неправду. Впечатление, производимое картиной, связано с улавливанием тонких и сложных отношений между всеми героями. Достаточно сказать, что разоблачение дается царевне совсем не легко – это не ее роль, и она вынуждена переступить через всю свою естественную женственность и тем самым удивить царя, которого любит. Это далеко не простая победа, для самой Эсфири, может быть, даже не совсем победа, как и любая победа над собой. Нежная красота и женственность, без которых был бы невозможен успех, находятся в неразрешимом противоречии с необходимостью разоблачения.

Но к огромному числу картин все это не имеет отношения. Они написаны по законам логико-вербальной организации контекста, и после пересказа сюжета в них ничего не остается. Они выполняют чисто информативную, а не эстетическую функцию, подменяя собой даже не рассказы, а репортажи. Такой вид деятельности тоже имеет право на существование, но к искусству не относится.

Итак, образное мышление определяется не тем, используются или не используются образы, а только тем, как они используются. Литературные тексты также далеко не всегда строятся по законам вербального мышления. Вернее сказать, в истинной поэзии – почти никогда, в художественной прозе – тоже не так уж часто. Это станет очевидно при любой попытке пересказать хорошие стихи, причем не только таких поэтов, как А. Блок, Б. Пастернак или О. Мандельштам, но и других, менее сложных поэтов. И дело здесь не в рифме, ибо белые стихи обладают теми же свойствами, и не в размере, ибо во многих стихах классиков западной поэзии этого века (Элюар, Лорка и др.) размер и ритм свободно меняются, нередки ритмические перепады. Магия возникает за счет многозначности, причем чем меньшими внешними средствами это достигается, чем скупее палитра, тем глубже впечатление.

В большом стихотворении О. Мандельштама о Венеции есть четверостишие:

Тяжелы твои, Венеция, уборы,
В кипарисных рамах зеркала,
Воздух твой граненый. В спальнях тают горы
Голубого, дряхлого стекла.

Если бы даже все стихотворение состояло только из этих строк, впечатление было бы исчерпывающим. Мы физически ощущаем, как даже воздух наряду зеркалами и стеклами сгущается, застывает и ложится на сердце холодными, сверкающими гранями.

Вся ранняя лирика Л. Блока основана на образном контексте. Никто, включая самого автора, не может объяснить, что написано в этих стихах. Это не миропонимание, а мироощущение. Оно не поддается анализу, но, совпав с нашим собственным, создает сильнейший резонанс. И разве не очевидно, что связь, которая при этом утверждается с миром, многомерна и неоднозначна? Образцом создания образного контекста при минимуме средств является японская поэзия.

Мы так подробно остановились на этом вопросе и привели такое число примеров потому, что для всего дальнейшего изложения решающим является понимание отличия между двумя способами организации контекстуальной связи.

Особенности образного контекста – предыдущая | следующая – Особенности логико-знакового мышления

Поисковая активность и адаптация. Содержание

Яндекс.Метрика