canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Метаязыковой знак как функциональный подкласс знаков. Значение метаязыкового знака.

Психолингвистические проблемы речевого мышления (продолжение)

Гарднеры избрали ASL, учитывая, что ряд знаков отличает­ся иконичностью, репрезентируя означаемое. Насколько это существенно, показывают описанные случаи инициативного упот­ребления ряда знаков самой Уошо — данные знаки были имен­но иконическими. Авторы сенсационного эксперимента отмеча­ют, что шимпанзе «всегда спонтанно переносила знак с одного референта на другой» [Gardner, Gardner 1969, 664—670] — и это в течение 22 месяцев обучения при ежедневном использова­нии от 12 до 29 знаков, притом совершенно различных.

В пределах усвоенного вокабуляра (около 160 активно упо­требляемых знаков) Уошо могла адекватно понимать и сама стимулировать общение с Гарднерами в форме кратких «диа­логов», оперируя соответствующими ее потребностям единицами знаковой системы и референтами различных классов означае­мых. Наиболее высокий, на наш взгляд, результат обучения ил­люстрируется инициативным применением самостоятельно най­денного знака, близкого к реально существующему в системе, но ранее не известного обезьяне, а также конструированием сложного знака, состоящего из двух ранее известных («вода» и «птица»), для обозначения утки («водоплавающей»). Гарднеры описывают весьма интересные случаи обобщения обозначения с переносом знака «ключ» на действие со значением «открыть» и на предмет, подлежащей открыванию.

Д. Примак поставил со своими сотрудниками эксперимент, описанный в 1970 г. [Premak 1970, 55—58]. В методике его прослеживается связь с наблюдениями и опытами Джекобсена (1928—1935) [Jacobsen 1928; 1936], однако широта, цели и ре­зультаты опытов Д. Примака, безусловно, оригинальны.

Предварительно наметив список знаков, предназначенных к усвоению шимпанзе Сарой, Д. Примак распределил их по следующим «функциональным классам» (термин Д. Примака): а) «слово», б) «предложение» (сочетание слов), в) «вопрос» (отличается от «слова» и «предложения» собственной формой), г) метаязыковой знак. Каждый знак выступал практически в своеобразной коммуникативной системе в виде пластмассовой бирки собственной формы, цвета, приблизительно одного раз­мера, но всегда так, чтобы ни одна бирка не напоминала по форме и цвету референта классов означаемых. Бирки, снабжен­ные с тыльной стороны металлической пластинкой, накладыва­лись на магнитную доску, с которой Сара считывала информа­цию и на которой сама строила сообщение, адресованное экспе­риментаторам (интересно, что обезьяна предпочла вертикальную последовательность в расположении знаков-бирок). Значение, приписываемое каждой бирке, семантизировалось для обезьяны методом остенсивного определения, т. е. ассоциацией референ­тов с демонстрацией бирки.

Определяя «слово» (бирку определенного класса) как еди­ницу изобретенного для общения с обезьяной языка, Д. При­мак исходит из того, что оно должно стабильно обозначать дан­ный класс объектов. «Предложением» поэтому считается сочетание количества слов, строго соответствующих числу обозна­чаемых объектов или действий над ними. В целом предложе­ние обозначает актуальную ситуацию, воспринимаемую обезья­ной в момент коммуникации. Естественно, что предложение со­стоит из тех единиц, которые ранее были усвоены остенсивно и вне «синтаксиса». «Вопрос» — специальная бирка, наделенная функцией называть строго определенное (соответствующее дан­ному вопросу) ответное действие с помощью других знаков и соответствующих объектов или действий. Наконец, «метаязы- ковой знак» — специальная бирка (в опыте их было до двух десятков), отличающаяся от «слов» и от «вопросов», которой приписывается значение типа different, same, name of, no yes, shape, color, size, on, in, front of, side. Значение этих единиц не могло быть семантизировано путем простого остенсивного опре­деления, но только в связи с другими знаками и в связи с си­туацией. Иными словами, усвоение этих единиц означает усвое­ние синтаксиса («грамматики», как пишет Д. Примак). Пласти­ковая бирка «становилась словом в том случае, если она упо­треблялась правильно, т. е. если шимпанзе предъявляет необхо­димую бирку в ответ на (т. е. в обмен на. — И. Г.) желаемый предмет; если соответствующий предмет побуждает ее исполь­зовать необходимую бирку и если в ответ на вопрос (т. е. в ответ на «написанную» бирку-вопрос. — И. Г.) Как это назы­вается?, соединенный с демонстрацией соответствующего объ­екта, обезьяна предъявляет нужную бирку». И далее: «Мы счи­тали, что это действительно слово, так как кусок голубого пла­стика, который мы превратили в слово яблоко, ничем не похож на само яблоко, но обладает для шимпанзе именно этим значе­нием» (Premak 1970, 58).

Во всех случаях обучение пониманию символа или целого предложения предшествует на всех этапах обучения их активному употреблению. На всех этапах обучения ошибка не под­креплялась, а успех подкреплялся биологически ценным для обезьяны объектом (лакомством). Отмечается прогрессивная автоматизация в понимании знаков разной степени сложности, позволяющая снимать избыточность, т. е. «понимание с полу­слова».

При общем вокабуляре 120 единиц (включая «метаязыковые») шимпанзе адекватно понимала и сама использовала предложения типа Мери, дай Саре банан или Мери, дай ябло­ко Рэнди, а также выполняла инструкцию, представленную в бирочном сообщении», с таким, например, содержанием: Sarah insert apple red dish, apple banana green dish. Здесь, как видим, пропущено (не случайно) повторяемое действие, точнее, его обозначение, что является результатом предшествующего опыта коммуникации с развернутыми обозначениями.

Весьма важно отметить, что символы четырех цветов вводи­лись с помощью бирок, окрашенных неконгруэнтно, и что полное уяснение значений соответствующих бирок проверялось опять-таки через знаки, символизирующие значения «да», «нет», «такой же», «другой». Так, если предъявленный цвет не соот­ветствовал заданной бирке, шимпанзе должна была «написать» нет или другой. При этом, как отмечает автор, использование синонимичных для данной ситуации знаков произошло без спе­циального обучения, т. е. значение каждого из двух знаков бы­ло усвоено обезьяной не автономно, а с обнаружением инвари­анта.

Все тренировочные упражнения проводились многократно в сопровождении корректной фиксации результатов, с необходи­мой статистикой, в ситуации широкого выбора знаков и рефе­рентов. Во всех случаях знаки и их комбинации усваивались адекватно с относительно небольшим процентом ошибок (в среднем менее 20). Примечательно, что информация, сулящая негативные для обезьяны последствия, вызывала негативную эмоциональную реакцию, свидетельство адекватного понима­ния, а сама обезьяна отказывалась выдавать невыгодную инст­рукцию экспериментаторам (т. е. хуже всего проходило «напи­сание» предложений типа Сара дает Мери банан, а Рэнди — яблоко). Как пишет автор, обезьяна не научилась активно ис­пользовать знаки вопроса, а также самостоятельно заменять знаки-глаголы в известной уже конструкции.

Знаковое поведение – предыдущая | следующая – Система коммуникации

Исследование речевого мышления в психолингвистике

Консультация психолога при проблемах с общением

Яндекс.Метрика