Яндекс.Метрика

Психолингвистические проблемы речевого мышления (продолжение)

В последние годы появилось значительное количество пуб­ликаций, в которых делаются попытки осмыслить новейшие экспериментальные данные и с их учетом сопоставить имею­щиеся модели хранения знаний с точки зрения их эффективности для объяснения и прогнозирования особенностей функ­ционирования структур памяти в различных познавательных процессах [Клацки 1978; Клике 1980; Шмелев 1978, 1979; Clark, Clark 1977; Denhiere 1975; Denhiere, Dubois 1978; Lecocq, Maryniak 1975; Le Ny 1978]. При этом делаются довольно противо­речивые выводы. Так, Ж.-Ф. Ле Ни [Le Ny 1978, 9] считает, что пропозициональные и признаковые модели дополняют друг друга, обеспечивая более успешное представление семантиче­ской памяти, чем это достигается моделью семантической сети. Ф. Клике [1980, 40] полагает, что модели признаков и сетевые модели (модели графов) не следует противопоставлять, по­скольку некоторые понятийные определения и связи описыва­ются с помощью признаков, а некоторые — с помощью графов. По мнению же Р. Кладки [1978, 162], ни одна из современных моделей не может адекватно описать многочисленные способы использования хранящейся в долговременной памяти информа­ции, ее количество и организацию. К этому следует добавить, что на самом деле широко распространенное подразделение мо­делей памяти на сетевые и признаковые является весьма услов­ным; допустимо также выделять в особый класс пропозицио­нальные модели. В то же время мы имели возможность про­следить сочетание сетевой модели с идеями пропозиции (например, у Андерсона и Бауэра), фрейма (у Минского); семан­тические признаки также фигурируют в некоторых сетевых моделях. См. детальный обзор Залевской [19782]. Поскольку ин­тенсивно ведущиеся исследования в этой области способству­ют возникновению новых гипотез и моделей памяти, представ­ляется важным поставить вопрос о необходимости разработки четких критериев для сопоставления и классификации таких моделей (например, по единицам хранения знаний, по внутрен­ней структуре этих единиц, по принципам организации некото­рых целостных структур памяти и т. д.).

Заканчивая краткий обзор моделей хранения знаний, сле­дует подчеркнуть, что в последнее время в психологических исследованиях имеет место концентрация внимания на тех про­цессах, которые имеют место в памяти человека или связаны с функционированием знаний при решении разнообразных по­знавательных задач [Лурия 1974, 1975]. В частности, указы­вается, что традиционное описание знаний в терминах семанти­ческих категорий или содержания долговременной памяти ведет к ложной трактовке процесса в форме объекта; предлагается трактовка понятия как ментального процесса, активного и твор­ческого [Blumenthal 1977, 141—142]. Выдвигается требование выявления такой сети знаний, которая включает и системы понятий, и системы действий с ними [Норман 1969, 161]; разра­батываются модели памяти, в которых сеть пропозиций, коди­рующих знания о мире, дополняется специальным компонентом (production system), оперирующей этой пропозициональной сетью [Anderson 1976].

Все изложенное выше представляет несомненный интерес для лингвистики, достаточно сравнить хотя бы поток публикаций по вопросам «предварительного знания», «пресуппозиций» и т. п. Весьма симптоматичным можно считать появление в лингвистических работах указаний на то, что «необходима тео­рия языка, отражающая человеческий опыт» [Лакофф 1981, 350], что «ни одна лингвистическая теория в настоящее время не может обойти вопроса о психологической реальности своих объектов» [Степанов 1981, 34] и что описание любого языка невозможно без учета того, что делается «в головах людей» [Чейф 1975, 47]. Предпринимаются также попытки: проследить психологические механизмы формирования значений на уровне предложений, слов и исходных семантических составляющих [Bierwisch 1979]; учесть данные психологических исследований и гипотезы организаций знаний, формируемые в области «вы­числительной лингвистики» [Лакофф 1981]; построить собствен­ные модели организации знаний [Strawson 1974, 54—56]; раз­работать теорию понимания языка [Clark 1976] и т. п. Все это позволяет надеяться, что настанет время, когда потеряет свою актуальность упрек, сделанный А. Р. Лурия в адрес лингвисти­ки, которая «изучает язык в основном посредством построения его функциональных моделей, чаще всего даже не ставя вопрос о реальных процессах, на основе которых человеком осуществ­ляется построение и понимание высказываний, описываемых этими моделями» [Лурия 1975, 4]. Следует подчеркнуть, что учет особенностей таких процессов возможен лишь при условии выхода за рамки лингвистики и реализации подхода, интегрирую­щего данные ряда наук [Залевская 1977, 1981, 1982].

Модель Аткинсона – предыдущая | следующая – Языковая способность

Исследование речевого мышления в психолингвистике

Консультация психолога при личных проблемах