canada goose femme pas cher Soldes Louboutin Chaussures louboutin outlet uk billig canada goose canada goose tilbud goyard pas cher longchamp bags outlet Monlcer udsalg YSL replica sac louis vuitton pas cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose Outlet UK Moncler Outlet uk hermes pas cher Bolsos Longchamp España Moncler Jakker tilbud Parajumpers Jakker tilbud Ralph Lauren Soldes Parajumpers Outlet louis vuitton replica Moncler Jas sale Billiga Canada Goose Jacka Canada Goose outlet Billiga Moncler Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Louboutin Soldes Canada Goose Pas Cher Hemers replica Doudoune Canada Goose Pas Cher prada replica Canada Goose Pas Cher Canada Goose Soldes Doudoune Canada Goose Pas Cher Canada Goose Pas Cher Canada Goose outlet Canada Goose outlet Canada Goose outlet

Врач и его личность. Обезличка врача.

Глава V (личность врача)

Вторым недостатком в собирании анамнеза и считаю механическое перечисление этапов заболевания с указанием того, что говорил врач больному в той или иной клинике, амбулатории, диспансере и т. д. Такие данные имеют большую ценность, если они зафиксированы самим врачом; между тем, эта отнимающая много времени работа, регистрирующая передачу больным мне­нии разных врачей, часто совершенно бесполезна; в еще большей мере это относится к передаче больными ре­зультатов лабораторных исследований. Значительно больше пользы мы получаем от изучения динамики симп­тома и хронологии его, если вместо мнений врачей, ис­кажаемых обычно больным, мы терпеливо выслушиваем от самого больного, как развивалась его болезнь и как изменялись на отдельных ее этапах его ощущения. Часто мы таким именно образом устанавливаем острый гаст­рит, задолго предшествовавший язве желудка или обо­стрявший периодически язву, или первые признаки ги­пертонии в виде отдельных, неясных для больного лег­ких головокружений, давления в груди после длинных публичных выступлений, лекций или аффектов и т. д. Это, разумеется, даст гораздо больше, чем разговоры больных (со слов лечащего врача) о начинающемся склерозе сосудов пли о расширении аорты.

Таким образом, плановое систематическое собирание анамнеза с четким определением ведущих симптомов и их эволюции должно стать на место формального анкет­ного опроса больного. В результате такой работы перед врачом должна встать живая, внутренняя картина болезни, живая личность больного с его ощущения­ми и страданиями как физического, так и психического порядка.

Необходимо приступить к разработке психологически обоснованной методики собирания анамнеза. Молодые терапевты должны для этого ознакомиться с основами психологи и, потому что нельзя, как это было до сих пор, полагаться только на одно искусство и природные дарования исследующего врача. Необходимо под накоп­ленный опыт подвести теоретический фундамент.

В изучении психики больного человека огромное зна­чение всегда будет иметь и личность самого вра­ча. Здесь я хотел бы попутно подчеркнуть особенно печальный факт распространенной у нас «обезлички» врача — обстоятельство, которое, на мой взгляд, совер­шенно недопустимо во врачебной практике вообще, а для терапевта в особенности. К сожалению, мы так часто слышим от больного, что его лечил «какой-то врач», имени которого он даже не знает, несмотря на повтор­ные и частые посещения амбулатории или на длительное пребывание в стационаре. «Обезличка» врача должна быть изжита и как можно скорее, если мы хотим поста­вить на высшую ступень качество лечебной помощи тру­дящимся, особенно в ранних стадиях болезни.

Здесь следует остановиться еще на одном обстоятель­стве, которое часто играет немаловажную роль в созда­нии «обезлички» терапевта и не только мешает его боль­шой творческой работе, необходимой для создания син­тетического, т. е. единственно правильного диагноза, но и в значительной мере нарушает ту психологическую связь между врачом и больным, без которой вообще невозможно ни правильное распознавание болезни, ни рациональное лечение. Я имею в виду обстановку ра­боты терапевта. Говоря о роли ассистентов и присутст­вующих на операциях, Гиппократ определяет поведение их следующим образом: «Все протекает в глубоком мол­чании и в абсолютном подчинении распоряжениям хи­рурга». Следовательно, уже в те отдаленные времена в операционных установлена была строгая дисциплина, свидетельствующая о большом уважении к творческой работе хирурга со стороны его ассистентов и слушателей.

Так ли обстоит дело с работой терапевта? Я не гово­рю уже об обычном амбулаторном приеме, но даже в высококвалифицированных поликлиниках в кабинет те­рапевта считается допустимым войти когда угодно и сестре, и санитарке, и соседу-врачу, и вообще кому угод­но, по делу и без дела. Это отвлекает врача от творче­ской работы, переключая его мышление на другое, ме­шая его наблюдению, нарушая его психологическую связь с больным, т. е. именно то, что лежит в основе осо­знания и оценки врачом внутренней картины болезни! Мне могут возразить, что это «мелочи», о которых не место говорить, когда речь идет об академических вопро­сах синтетической работы врача по созданию диагноза.

Но я утверждаю, что об этих «мелочах» следует говорить именно не в стиле административном, а с учетом работы терапевта как научно-исследовательской работы в каж­дом отдельном случае, когда он имеет дело с больным. И не только хирург, но и терапевт так же, как и каждый врач, должны во время своей работы сосредоточиться на большом творческом деле, а потому они имеют право требовать соответствующей обстановки, устраняя все, что нарушает эту работу. И разумеется, необходимо пу­тем постоянного воспитания среднего и младшего персо­нала возможно скорее устранить эти «мелочи», в корне разрушающие творчество терапевта и, что еще более важно, подрывающие авторитет врача в глазах больного.

На огромном рабочем собрании секции здравоохра­нения Моссовета обсуждалась работа больниц и подчер­кивались наши действительно большие достижения в этой области. Рабочий, явившийся в секцию прямо от станка в своей производственной одежде, выступил со следующим заявлением: «Я доставил со скорой помощью в больницу товарища, получившего тяжелое повреждение во время аварии, а вот принимающий врач вышел осмат­ривать больного с папироской во рту. Нехорошо мне ста­ло в этой больнице». Мне кажется, что это выступление рабочего лучше всяких академических рассуждений го­ворит о том, насколько глубоко прав был Гиппократ в своих предписаниях о поведении врача.

 

субъективные симптомы для диагноза – предыдущая | следующая – творческий подход врача

оглавление

консультация психолога детям, подросткам, взрослым

Яндекс.Метрика